Личности 66/2014

Юлия Шекет

ЛУИ ДАГЕРР: КАК ПРОЯВИТЬ СЕБЯ

Великие изобретения меняют облик мира, но приходят в мир разными путями, ведь авторы их так не походят друг на друга. Одни изобретатели творят ради искусства, не заботясь о скором внедрении своих находок (так Леонардо, по сути, придумал вертолет, взлетевший только через сотни лет), другие целенаправленно создают и активно продвигают то, что принесет пользу и выгоду (так Эдисон решал насущные технические задачи и руководил командой разработчиков). А вот Луи Дагерр, человек, считающийся сегодня главным изобретателем фотографии, сочетал в себе, казалось бы, «вещи несовместные». Вдохновенный поиск нового, неизведанного – и практическую хватку. Мечты художника – и напористость честолюбца. Да, он мог быть удивительно разным!.. Но всегда и во всем был ярким

Мало того, что Луи Жаку Манде Дагерру довелось появиться на свет в сложнейшее для его страны время: экономический кризис, преддверие Великой французской революции… Ему еще и «повезло» в этом неблагополучном 1787 году, 18 ноября, родиться в семье роялиста (а по роду занятий судебного исполнителя), женатого на барышне из старинного рода Отерр. После принятия конституции 1791 года, заменившей чиновничий суд институтом присяжных заседателей, Луи Жан с семейством перебрался из парижского пригорода Кормей-ан-Паризи в Орлеан и переквалифицировался в чиновника королевского имения. Он даже дочь назвал Марией-Антуанеттой!.. К счастью, Дагерров миновала страшная судьба «врагов революции» во времена якобинской диктатуры. Но, разумеется, их жизнь осложнилась, и Луи-младшему оставалось надеяться не столько на получение благодаря родителям престижного образования и впоследствии – теплого местечка, сколько на собственные силы и дарования. В детстве он проявил художественный талант, нарисовав несколько недурных портретов, в 13 лет попал в ученики к одному орлеанскому архитектору, а в 16 прибыл в столицу и продолжил учебу в мастерской Игнаса Эжена Мари Деготти, декоратора Парижской оперы.

Несколько лет Дагерр помогал Деготти оформлять спектакли, потом занялся этим творческим ремеслом самостоятельно в театре «Амбипо-Комик». Его работы вызывали искренний восторг у публики и критиков – вплоть до категоричного: «На сцене и смотреть было не на что, кроме декораций господина Дагерра!». Он набирался опыта, работая у Пьера Прево, модного мастера панорам. Писал пейзажи маслом. И в любой работе, по свидетельствам современников, демонстрировал превосходное чувство перспективы и света.

Кроме несомненной художественной одаренности, молодой человек проявлял бойкий и веселый нрав. Он прекрасно танцевал, занимался акробатикой, не падал духом от неудач, излучал уверенность в своих силах – и, по отзывам друзей, отличался честолюбием и щедростью.

В двадцать пять Луи вступил в брак, выбрав в жены Луизу Жоржину Ароу-Смит, скромную девицу, среди предков которой преобладали англичане. Если, выходя за Дагерра, Луиза шла на риск, то через десять лет уже никто не мог усомниться, что она сделала хорошую партию: ее супруг придумал и соорудил свою знаменитую Диораму, оказавшуюся настоящей золотой жилой.

Немало панорам (вроде «широкоформатных» видов Рима, Неаполя, Иерусалима и Афин от Прево) в то время служило желанным зрелищем для парижской публики. Чем же отличалось от них творение Дагерра, торжественно открытое для посетителей 11 июля 1822 года на улице Самсон? Прежде всего дух захватывало от поразительного для того времени эффекта присутствия. Огромная картина (около 22х14 м) была не просто реалистично выписанным полотном. С помощью технических хитростей выполненные с двух сторон изображения можно было по-разному освещать, что создавало иллюзию живого движения.

Скажем, зритель созерцает безмятежный вид Везувия – и вот на его глазах тревожно темнеет небо, раздается пугающий грохот: происходит страшное извержение вулкана!..

Вот Эдинбург под ярким солнцем – а вот в огне пожара!

Церковь Сент-Этьен-дю-Мон дремлет в свете утренних лучей – но постепенно на глазах очевидца день сменяют вечерние сумерки, скамьи заполняются прихожанами, начинается торжественная служба… Помимо световых эффектов, шоу дополняли звуковые – и даже, если можно так выразиться, «3D»: на переднем плане помещались реальные предметы и живые «актеры». «Папа, а эта коза настоящая?» – однажды спросил пораженный сын короля Луи-Филиппа. – «Не знаю, – растерялся тот. – Спроси господина Дагерра…» Коза была настоящей.

Демонстрируемые в специально оборудованном здании сюжеты периодически сменялись – и, несмотря на дороговизну билетов, все они собирали аншлаги и вызывали ажиотаж в светском обществе. Забавное свидетельство бешеной популярности аттракциона упоминается у Бальзака – вошедшая в моду манера добавлять к словам окончание «рама»: «Как ваше здоровьерама?»

Посетителей на входе встречал сам хозяин заведения. Приглашал внутрь, очаровывал любезностью, пояснял происходящее, заводил полезные знакомства и – грелся в лучах заслуженной славы...

В 1824 году «объемная картина» «Руины церкви Холируд» принесла своему автору орден Почетного легиона. Диорамы вскоре начали завоевывать европейские города. И все же куда больше Дагерра прославило совсем другое его детище. А тогда, в годы апогея славы диорам, новое его увлечение казалось странным капризом, не всем понятной блажью…

Важные открытия часто обрастают легендами, объясняющими их упрощенно-сказочно: яркие тому примеры – ванна Архимеда, яблоко Ньютона и сон Менделеева. Вокруг изобретения фотографии тоже возникли подобные исторические анекдоты, и даже не один. Первый из них звучит примерно так: однажды художник наблюдал странный эффект, знакомый ему по опыту работы с камерой-обскурой…

Тут необходимо вспомнить, что представляла собой эта «бабушка» фотографического аппарата. Несложное приспособление в виде ящика с отверстием, позволяющее проецировать изображение объектов на экран, было известно еще в древности… 

Полную версию материала читайте в журнале Личности №66/2014

Другие номера издания «Личности»

№ 76/2014
№ 75/2014
№ 74/2014
№ 73/2014
№ 72/2014
№ 71/2014