Личности 69/2014

Аркадий Никольский

ГАБРИЭЛЬ ГАРСИА МАРКЕС: СОЛНЕЧНЫЙ КАРИБСКИЙ ГЕНИЙ*

                                                                                Пред смертью жизнь мелькает снова,

                                                                                но очень скоро и иначе,

                                                                                и это правило – основа

                                                                                для пляски смерти и удачи, –

сказал когда-то поэт Велимир Хлебников, гениальный фантазер из породы «изобретателей». Собственно, этими четырьмя строками может быть обозначена суть одного из лучших романов ХХ века – «Сто лет одиночества», написанного другим гениальным фантазером. С предсмертного воспоминания героя начинается эта сага, и дальше разрастается, как Вселенная, безумно расширяющаяся из одной ослепительной точки. Маленький мальчик Габо никак не мог предположить, что из одного дня его детства, когда дед, полковник Николас Маркес, повел его смотреть на лед – для колумбийского захолустья диковину, граничащую с чудом, однажды вырастет колоссальный памятник всемирному одиночеству ХХ века, памятник в слове, пряно благоухающем гнилью тропиков, кровью, любовным и предсмертным потом неистовых, прекрасных и проклятых героев из рода Буэндиа

По первоначальному замыслу, книга должна была называться «Дом». Задуманная еще в юности, она была призвана стать прежде всего хранилищем памяти Маркеса о его детстве в доме деда Николаса и бабки Транкилины в городке Аракатаке, полном вымышленных, но неотличимых от реальности чудес. После восьми лет, проведенных в этом подлинном «доме с привидениями», Маркесу как писателю уже и не нужно было ничего выдумывать. Достаточно было просто оставаться на волне жизни в Аракатаке, в которой чудо воспринималось со средневековой невозмутимостью – как часть быта.

Например, когда тетке Маркеса, имевшей в городке репутацию главного специалиста по чудесам, принесли куриное яйцо с диковинным наростом на скорлупе, она спокойно объявила, что это яйцо василиска, и его нужно сжечь на костре (словно василиски были в Аракатаке чуть ли не самыми типичными обитателями курятников).

А чего стоит твердая убежденность бабки Транкилины, что покойники возносятся на небеса, используя в качестве транспортного средства домашние половики! Для Транкилины это поверье было еще и руководством к действию, побуждавшим ее постоянно заниматься их стиркой.

Понятно, что мальчику, росшему среди всей этой повседневной фантастики, сочинить вознесение Ремедиос Прекрасной на свежевыстиранных простынях было просто, как дышать. Точно так же естественно было для него наделить своих героев неистовыми страстями, потому что бурным темпераментом отличались и представители его собственного семейства: дед в свое время, имея около десятка внебрачных детей от разных женщин, в конце концов роковым образом влюбился в собственную двоюродную сестру и женился на ней; родители Габо, в свою очередь, поженились вопреки воле своих родителей, возражавших против очевидно неравного брака дочери гордого либерального полковника с простым телеграфистом, к тому же разделяющим консервативные убеждения противников полковника Маркеса. Благодаря настойчивости Габриэля Элихио Гарсиа Мартинеса и непокорному характеру Луисы Сантьяги Маркес Игуаран, 6 марта 1928 года в Аракатаке, маленьком банановом порту на берегу Карибского моря, родился Габриэль Хосе Гарсия Маркес – человек, которому суждено было стать одним из самых значительных писателей ХХ века.

Итак, Габриэлю почти не нужно было ломать голову над превратностями сюжета и характеров, потому что история его семьи в избытке предоставляла ему материал. Казалось бы, что могло быть проще, чем добросовестно перенести эти семейные истории на бумагу и придать им форму романа?.. Но только на первый взгляд. Габриэль Гарсиа Маркес знал, что из его детского мира должен явиться не том трогательных воспоминаний, а Роман Века, новая «Илиада» – и ее нужно было выстрадать, ведь обретению обязательно предшествует потеря, возвращению – разлука, а воскресению – смерть.

Маркес шел к своему Роману-Дому, как Одиссей – почти 20 лет. Он покинул Аракатаку, изучал юриспруденцию, потом занялся журналистикой и написанием киносценариев, и преуспел в карьере настолько, что довольно скоро стал одним из самых благополучных журналистов, спецкором газеты «Expectador».

Еще будучи юным студентом, он встретил 13-летнюю красавицу, наполовину египтянку, Мерседес Барчи Пардо. На второй минуте знакомства Габо предложил ей стать его женой (заметим в скобках, что первую женщину он узнал в 12 лет, так что возраст невесты вполне вписывался и в сексуальные традиции южных стран, и в личный опыт самого Габриэля). После минутного же размышления девочка ответила согласием, попросив лишь дать ей время окончить колледж. Габриэль предоставил своей невесте отсрочку… более чем на 10 лет, после чего, удостоверившись, что нет никого прекрасней и вернее, чем его Мерседес, в 1958 году стал обожаемым мужем, в гениальности которого жена не сомневалась ни единой минуты, а потом и счастливым отцом двоих сыновей – Родриго и Гонсалеса.

Так начинают. Года в два

От мамки рвутся в тьму мелодий,

Щебечут, свищут, – а слова

Являются о третьем годе.

Б. Пастернак

Сложно сказать, о чем щебетал и насвистывал будущий нобелиат в раннем детстве, но точно известно, что первая возможность продемонстрировать владение словом представилась ему лет около десяти. Причем совершенно курьезным, но от этого не менее практическим образом. В первых же классах школы выяснилось, что Габо обладает великолепным каллиграфическим почерком. Отцу, к тому времени уже дипломированному врачу-гомеопату, несмотря на активную врачебную практику и собственную аптеку, не всегда удавалось, как сказали бы нынешние менеджеры, «накосить» необходимую на прокорм семьи сумму. Нередко бывали дни, когда в доме Гарсиа Мартинеса на стол подавали лишь черствый хлеб и кофе. Габито, которого переполняло желание помочь семье, стал время от времени писать вывески и объявления для владельцев соседних мясных и хлебных лавок, украшая их классическими завитушками; весь «бартер» поступал на домашнюю кухню. В одиннадцать лет будущий автор «Палой листвы» выполнил муниципальный заказ – изобразил расписание движения для ближайшей автобусной остановки…

 

* Повторная публикация по просьбам читателей. Впервые статья была опубликована в №18 (2009) журнала «Личности», еще при жизни писателя, скончавшегося 17 апреля 2014 года.

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 76/2014
№ 75/2014
№ 74/2014
№ 73/2014
№ 72/2014