Личности 69/2014

Марина Ливанова

МАЙЯ ПЛИСЕЦКАЯ: ЖЕЛЕЗНАЯ ЛЕДИ НА ПУАНТАХ

Что тебе еще интересно узнать обо мне, читатель?..

Что я левша и все делаю левой рукой? Только пишу правой, а левой могу писать лишь в противоположном направлении, зеркально?..

Что я всю жизнь страдала бессонницей? Килограммами поглощала снотворное: нембутал, люминал, тазепам, рогипнол, валиум?..

Что я всегда была конфликтна? Лезла на рожон часто попусту? Могла обидеть человека просто так, бездумно, несправедливо. Потом раскаивалась…

Что во мне совмещались полюса – я могла быть расточительной и жадной, смелой и трусихой, королевой и скромницей?..

Что всю, всю свою жизнь обожала, боготворила Щедрина.

Из книги «Я, Майя Плисецкая»

Маленькая Майя начала ходить в восемь месяцев – к шумному восхищению ее многочисленных родственников. А танцевать – под вальс Делиба из балета «Коппелия», звучавший из громкоговорителя на Сретенском бульваре, к восторгу прохожих – в пять лет. Она была рыжая и зеленоглазая, не терпела молочную лапшу, сбегала из детского сада, отличалась своенравным характером и представлялась незнакомым людям Маргаритой.

От лица девочки с этим именем «литературный негр», взявшийся оформлять дневники Майи Плисецкой, написал книгу, но Майя Михайловна почувствовала фальшь, и готовую рукопись забраковала, несмотря на то что ее уже ждал зарубежный издатель. Свои воспоминания она писала сама: субъективные, эмоциональные, местами злые – но тем и ценные, отражавшие в полной мере противоречивую натуру великой балерины.

Майя Плисецкая родилась 20 ноября 1925 года в Москве. Ее отец, Михаил Плисецкий, был родом из Гомеля, в гражданскую войну стал коммунистом и, будучи идейным бессребреником, все же сделал неплохую карьеру по партийной линии – в то время как его брат эмигрировал в Америку, где натурализовался как Лестер Плезент. Мать Майи была дочерью московского зубного врача Михаила Мессерера, многочисленные дети которого носили библейские имена, не самые уместные в советской действительности. Мать Майи звали Рахиль, она в числе первых выпускников окончила ВГИК и стала актрисой немого кино. В титрах она свое имя сокращала: Ра Мессерер. Ее старший брат Азарий был драматическим артистом труппы Станиславского, а сестра Суламифь и брат Асаф танцевали в балете Большого театра.

В 1932 году супруги Плисецкие с шестилетней Майей и ее десятимесячным братом Александром отправились на Крайний Север, на остров Шпицберген, куда Михаил Эммануилович получил назначение в руководство комплексом шахт «Арктикуголь», а позже – на пост генерального консула; его жене пришлось сменить кинокарьеру на работу телефонистки. После путешествия через всю Европу и плавания на ледоколе «Красин», где отец ставил на патефоне, придерживая ладонью от качки, пластинку с оперой «Кармен», девочка попала в совершенно другой мир:

«Все было особенным. Радуга через горы. Ее хотелось трогать, ласкать, касаться, так она была близка, нарядна, определенна, в красках: воистину, синий, как василек, красный, как кровь, оранжевый, как апельсин, зеленый, как июньская трава в Подмосковье. И роскошь северного сияния. Шесть месяцев тьмы – тяжко. Но полярный день – радость неизбывная. Шесть месяцев света».

Маленькая Майя дни напролет каталась на лыжах, и даже задумала однажды пройти из Баренцбурга, где они жили, в соседнее поселение под романтичным названием Грумант-сити: в дороге ее начало заносить снегом, а спасла девочку собака Як, чье имя Майя запомнила на всю жизнь.

Члены семей полярных работников ставили в Баренцбурге любительские спектакли. В «Русалке» Даргомыжского Майя впервые вышла на сцену в заглавной роли, доставшейся ей, признавалась взрослая Плисецкая, как дочке большого начальника. Много лет спустя полустертую фотографию участников спектакля отберет для альбома Плисецкой aПьер Карден. А тогда родители Майи вместе с прочими зрителями разглядели в дочери артистические способности, которые следовало развить.

Весной 1934-го семья Плисецких приехала в отпуск в Москву, где Майя поступила в хореографическое училище. Балет во времена индустриализации не считался престижным занятием, конкурс в училище не был огромным, но девочек, желающих стать балеринами, все равно набралось много. Майя выделилась среди остальных необычным реверансом с полетным движением рук в такт музыке. «Судьба моя была решена. Я стала учиться балету».

В классе балерины Евгении Долинской, которую Майя Михайловна вспоминала с огромной благодарностью, девочка проучилась всего несколько месяцев. Отцу надо было возвращаться на Шпицберген, оставить дочку в Москве возможности не было. Однако на севере, на лыжах, без балета она уже жить не могла. Весной Майю отправили через Мурманск в Москву; к концу учебного года она не успела, и во втором классе попала уже к другому педагогу – Елизавете Гердт, которая вела ее шесть лет.

Летом 1935-го Михаила Плисецкого внезапно отозвали в Москву. Сначала он будто бы пошел на повышение, но через несколько месяцев был исключен из партии и уволен с руководящей должности, став безработным и изгоем. Однако незадолго до Первомая 1937-го отец Майи принес домой гостевые билеты на кремлевскую трибуну и пообещал взять дочку с собой на праздничную демонстрацию.

Ночью 30 апреля за ним пришли.

С тех пор «контакт» у супругов был лишь однажды – когда родился сын, следователь при Михаиле позвонил Рахили, а потом сообщил о радостной новости отцу. И, положив трубку, пообещал подследственному, что если тот поставит подпись под признательными показаниями, его семью пощадят. Это было в июне, а 8 января 1938 года Михаила Плисецкого расстреляли. Близкие об этом не знали. На все вопросы они получали стандартный ответ: десять лет без права переписки.

В начале марта арестовали и Рахиль, задержав во время балетного спектакля, где танцевала ее сестра Суламифь: двенадцатилетняя Майя даже не заметила, в какой момент мать исчезла из зала…

 

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 76/2014
№ 75/2014
№ 74/2014
№ 73/2014
№ 72/2014