Личности 70/2014

Яна Дубинянская

ФАЛЕС МИЛЕТСКИЙ: ТО, ЧТО НЕ ИМЕЕТ НИ НАЧАЛА, НИ КОНЦА

«Я благодарен судьбе за три вещи: во-первых, за то, что я родился человеком, а не зверем; во-вторых – что мужчиной, а не женщиной; в-третьих – что эллином, а не варваром», – будто бы сказал он.

Хотя, возможно, и не говорил. О том, что и по какому случаю сказал Фалес Милетский, уже античные историки писали, основываясь на преданиях. И уже они называли только заглавия его трудов – сами труды к тому времени не сохранились.

В сущности, об этом человеке не известно практически ничего. И все-таки он, Фалес из Милета, – один из самых знаменитых в истории человечества философов, ученых и мудрецов

Год его рождения в разных источниках указывается с разницей лет в пятнадцать. Древние греки считали года Олимпиадами, то есть четырехлетиями. Рождение Фалеса античные историки привязывали к тридцать пятой Олимпиаде, расходясь в ее порядковых годах, – это отрезок времени между 640 и 637 годами до н.э., но называется и тридцать девятая, продлевая амплитуду по 625 год. Единственная реальная, астрономически подтвержденная дата в жизни Фалеса Милетского – 28 мая 585 года до н. э., день солнечного затмения, которое он предсказал и потом насладился произведенным эффектом.

Как утверждал главный античный биограф Фалеса Диоген Лаэртский (в сущности, собравший исторические анекдоты о своем герое), мудрец из Милета был не местным, а финикийцем по происхождению. Со ссылкой на Геродота Диоген называет Фалеса сыном «Эксамия и Клеобулины из рода Фелидов» и сообщает, что мудрец находился среди финикийских изгнанников, которые приплыли в Милет и были записаны в число его граждан. И тут же приводит альтернативную версию: будто Фалес был коренным милетцем знатного рода.

Город Милет упоминается еще в гомеровском «списке кораблей» – правда, это был Милет на острове Крит, жители которого будто бы и основали одноименный полис в Малой Азии, на берегах Эгейского моря, Гераклейской бухты и реки Меандр. По данным археологов, произошло это около 1050 – 1000 годов до н. э. Во времена Фалеса полис достиг своего расцвета и стал одним из крупнейших в Панионийском союзе, объединявшем греческие города. «Много славных деяний совершил этот город, – писал античный историк Страбон, – но величайшее из них – это множество основанных им колоний, потому что весь Евксинский Понт, Пропонтида и многие другие места были колонизованы милетцами». А Геродот утверждал: «Наксос ведь был тогда богаче других островов, а Милет в то время процветал как никогда – ни раньше, ни позже. Это была жемчужина Ионии».

Но по-настоящему прославил свой город именно Фалес, один из Семи мудрецов античности. По мнению философов и историков, Фалес Милетский совершил революцию в античной мысли, первым отделив науку от мифа.

Античные полисы по способу управления делились на демократии и тирании, и уже древние историки безоговорочно считали демократию гораздо более прогрессивной. Но Милет процветал под сильной рукой тирана. Именно о Фрасибуле Милетском рассказывали легенду (позже ее экстраполировали на других древнегреческих тиранов), будто он как-то раз наглядно продемонстрировал залог успеха тиранической власти, выйдя на поле и пообрывав колоски, поднимавшиеся над общим уровнем.

Фрасибул был явно непоследователен: известно, что он приблизил к себе Фалеса Милетского, и произошло это, по-видимому, еще в молодости ученого.

Опасным соседом ионийских полисов в VII-VI столетиях до нашей эры было Лидийское царство. Геродот рассказывал о тактике затяжной войны, которую применял против Милета лидийский царь Садиат, а затем и его сын Алиатт. В течение одиннадцати лет подряд войска Лидии методично уничтожали милетские хлебные посевы, не разрушая домов и почти не трогая жителей. Но когда лидийский глашатай приехал в город диктовать условия Фрасибулу, вместо ожидаемого голода и бедствий он увидел на площади горы зерна, которое, как ему пояснили, милетцам просто некуда девать. Прием информационной войны сработал: глашатай уехал впечатленный, и вскоре между Милетом и Лидией был заключен мир.

Вполне возможно, что идея свезти на главную площадь Милета зерно со всей территории полиса, чтобы пустить пыль в глаза противнику, принадлежала Фалесу: в дальнейшем его имя еще упоминалось в источниках в контексте советов государственной важности.

Есть мнение, что именно благодаря своей приближенности к большой политике Фалес Милетский остался в истории, – иначе его интеллектуальные достижения могли оказаться забытыми. Философией и наукой, по утверждению Диогена Лаэртского, Фалес занялся уже на склоне лет, после того как окончил политическую карьеру.

Впрочем, существует и альтернативная концепция, согласно которой прорыв античной мысли, олицетворенный в легендарных «Семи мудрецах», был обусловлен уникальным социальным климатом, сложившимся в греческих полисах. В некий исторический момент занятия отвлеченными умозрительными вещами, теоретическим знанием, лишенным прикладного значения и пользы, вдруг стали престижными в этих краях. Естественно, малообразованные люди над учеными и философами насмехались – но, так или иначе, такой образ жизни дискутировался, пребывал на виду и привлекал все больше сторонников.

Мудрец стал главным авторитетом античного мира – именно потому в истории этого периода остались имена ученых и философов, а правителей греческих полисов вспоминают постольку-поскольку, в связке с мудрецами. Уже в Римской империи расстановка авторитетов станет совершенно иной.

Диоген Лаэртский с явной иронией отмечал полное отсутствие внятных сведений о личной жизни Фалеса и противоречивость и анекдотичность имеющейся информации: «Некоторые полагают, что он был женат и имел сына Кибисфа, некоторые же – что он оставался неженатым, а усыновил сына своей сестры; когда его спросили, почему он не заводит детей, он ответил: “Потому что люблю их”; когда мать заставляла его жениться, он, говорят, ответил: “Слишком рано!”, а когда она подступила к нему повзрослевшему, то ответил: “Слишком поздно!”»…

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 76/2014
№ 75/2014
№ 74/2014
№ 73/2014
№ 72/2014