Личности 70/2014

Денис Эртель

ДЖЕРОМ КЛАПКА ДЖЕРОМ: О СЕБЕ, НО НЕ ТОЛЬКО

Однажды «маленький Лютер», как называли его домашние, поделился со случайной попутчицей тайным замыслом: когда-нибудь написать роман о самом себе. Леди заверила его, что все получится, потому что подход правильный. «В мире есть всего один человек, которого знаешь по-настоящему. Вот о нем и пиши. Конечно, можно его называть разными именами».

Джером внял совету: во-первых, не писал о том, чего не знал (по крайней мере, с тех пор как расстался с дешевой журналистикой и сочинением душещипательных рассказов), а во-вторых, в его персонажах довольно часто просматриваются черты самого автора.

По собственному утверждению Джерома, ими он наделил даже фокстерьера Монморенси из «Троих в одной лодке, не считая собаки»

«“Ах, вернуться бы в доброе старое время, вернуться на полвека назад!” – таков общий припев, начиная с того дня, когда Адаму пошел пятьдесят второй год», – писал Джером Клапка Джером в своем эссе «О памяти». По счастью для нас, его читателей, память этого человека была устроена особым образом: в первую очередь в ней сохранялись светлые воспоминания, плохое и печальное отступало на задний план, и потому читать его мемуарную книгу «Моя жизнь и мое время» так же легко и приятно, как и самую известную, лучащуюся юмором и полную забавных приключений троих друзей и пса. А между тем, путь автора вовсе не был усыпан розами – особенно его начало.

Отец нашего героя, Джером Клэп, впоследствии изменивший свое имя на Джером Клэп Джером, после медового месяца привез свою молодую жену Маргарет на старую ферму в Дэвоншире. Согласно семейному преданию, основатель сего поселения, датчанин Клапа, купивший эту землю много столетий назад, был предком Джерома Клэпа. Имелся и родовой герб: рука, сжимающая боевой топор, с надписью по кругу: «Deo omnia data»*. «Впрочем, история умалчивает, – добавляет его ироничный потомок, – какой частью своего достояния Клапа был обязан Богу и какой – своему боевому топору, что был найден, покрытый ржавчиной, рядом с его захороненными костями».

Супруги очень любили друг друга, и Маргарет поддерживала мужа во всех его многочисленных начинаниях, в том числе деньгами: она считалась богатой невестой. Сначала Джером Клэп приобрел металлургический завод «на грани рентабельности». Затем решил заложить угольные шахты в Каннок-Чейз, одни из первых в округе, – в то время господствовал «угольный бум», и пара надеялась разбогатеть. Но, похоже, их основатель был классическим неудачником: при нем добыча угля так не производилась, хотя впоследствии «джеромовы шахты» оказались вполне прибыльными.

Клэп имел образование архитектора, но с юности ощущал сильную тягу к проповедничеству, причем на кафедру впервые поднялся лет в двадцать. Его проповеди пользовались большим успехом, послушать их люди сходились издалека, и в семье благоговейно хранили подаренные прихожанами серебряный поднос и огромную Библию.

«Лучше было бы отцу следовать заветам Библии, держаться проповедничества, раз уж Господь наделил его таким даром, – позднее сделал вывод его младший сын, – а заботы о делах земных оставить приверженцам мамоны». Увы, отец придерживался противоположного мнения. Одни планы Джерома Клэпа сменялись другими, и все неизменно терпели крах. Супруги прилежно молились об удаче в делах, и Маргарет понадобилось перенести много бед и разочарований, чтобы в конце концов признаться сыну и самой себе, что они с мужем молили Господа не о том, о чем надо было.

Джером Клапка Джером, позднее получивший, согласно распространенной версии, второе имя в честь венгерского генерала Дьердя Клапки, появился на свет 2 мая 1859 года в Уолсолле. Он был четвертым ребенком: кроме него в семье уже были две дочери, Полина и Бландина (обе намного старше), и сын Милтон, родившийся в 1855-м.

Весть о разорении семьи пришла в день, когда Джерому-младшему исполнился год. Отец, надеясь поправить дела, один перебрался в Лондон и занялся скобяной торговлей. Он старался высылать родным побольше денег, а сам ютился в жалкой лачуге в районе Поплар, убеждая себя, «что это лишь временное жилище, до тех пор, пока он не сможет позволить себе один из прекрасных особняков в георгианском стиле». Во время его пребывания в Лондоне скончался от крупа шестилетний Милтон.

Прошло два года, пока один из друзей не открыл Маргарет глаза на истинное положение дел мужа. Преданная жена тут же собрала детей, оставшиеся деньги и вещи, и отправилась в Лондон.

Путешествие в столицу – первое сильное детское впечатление маленького Джерома. Другими, не менее яркими, но куда более тягостными стали впечатления от бедных кварталов Ист-Энда – отец разрешал мальчику бродить одному, надеясь, что это приучит его к самостоятельности. «Нигде больше я не видел такого кромешного ужаса». Частенько ему приходилось спасаться бегством от уличных мальчишек, которые не упускали случая посмеяться над «маленьким джентльменом».

Однако склад характера позволял Джерому-младшему не думать о неприятностях, пока они не приходили, а о сложном положении семьи он по малолетству и не подозревал. Детство запомнилось ему как счастливое время. Их дом был самым большим на улице, с трех сторон его окружал сад… У них еще сохранились красивые картины, фарфор и серебро. Отец носил цилиндр и трость с золотым набалдашником; мать, когда не хлопотала по хозяйству, надевала шелка и настоящие кружева. Конечно, по сравнению с жизнью в лондонских трущобах это не могло не казаться сущим раем.

В шесть лет мальчик получил в подарок на день рождения голубя и «Робинзона Крузо»; тогда же ему был предоставлен и собственный стол для занятий – мать видела в нем задатки проповедника и приветствовала попытки сочинительства...

* «Все от Бога».

Полную версию материала читайте в журнале Личности №70/2014

Другие номера издания «Личности»

№ 76/2014
№ 75/2014
№ 74/2014
№ 73/2014
№ 72/2014
№ 71/2014