Личности 72/2014

Михаил Дубинянский

ИВАН СИРКО: КАЗАЦКАЯ ЛЕГЕНДА

На репинской картине «Запорожцы…» он вместе с боевыми товарищами пишет знаменитое письмо турецкому султану. Кошевого атамана художник наделил чертами генерала Драгомирова, командующего Киевским военным округом. Опираться на прижизненные портреты Ивана Сирка возможности не было: они до сих пор не найдены.

Впрочем, дерзкий ответ султану, якобы сочиненный Сирком, тоже вызывает у историков сомнения. Биография непобедимого атамана полна легендарных эпизодов, и отделить правду от вымысла тяжело. Но не это ли высшая награда для настоящего воина – жизнь, превращенная в легенду?

 

Жизнеописание нашего героя начинается с большого белого пятна. «В каком году родился Сирко, кто были его родители, как и скольких лет выступил он на историческое поприще – все это остается для нас совершенно неизвестным», – сетовал историк Дмитрий Яворницкий, консультировавший Репина во время работы над «Запорожцами» и запечатленный на картине рядом с атаманом в образе казацкого писаря.

Ивана Сирка считали непревзойденным военачальником. Его не меньше двенадцати раз избирали кошевым атаманом Запорожской Сечи, под его командованием было одержано более полусотни побед. О нем писали немецкие, польские и даже швейцарские газеты. Предводитель бесстрашных запорожцев был известен наравне с королями, царями, ханами и султанами. Но, увы, никто из современников не удосужился собрать сведения о его детстве и юности.

Даже приблизительную дату рождения Сирка пришлось вычислять столетия спустя – по его останкам. Прославленный атаман умер в 1680 году, а позднейшее исследование показало, что дожил он до 70-75 лет. Следовательно, на свет Иван Сирко появился около 1605-1610 годов. Одни историки называют его родиной селение Мерефа на Слобожанщине, другие полагают, что Сирко родился на Винничине. Кто-то уверен, что он происходил из казацкого рода, а кто-то считает его сыном мелкого шляхтича. Известно также, что у Ивана был родной брат, впоследствии погибший в бою с поляками. Но никакой другой достоверной информации о ранних годах и семье Сирка нет.

Биографические пробелы были заполнены живописными легендами. Народное предание гласит, будто Иван родился с зубами. Когда повивальная бабка поднесла малыша к столу, он схватил лежавший там пирог и съел его. Присутствующие были перепуганы до смерти. Но отец мальчика узрел в произошедшем доброе знамение и объявил: «Этими зубами он будет грызть врагов!»

Рассказ о зубастом младенце комментировать не стоит, зато другой знак избранности у Ивана Сирка действительно был: красное родимое пятно на нижней губе. Современники считали это «Божьей отметиной» (однако, по-видимому, не той, которой Бог «шельму метит»).

Один из биографов Сирка задается риторическим вопросом: «Где же набирался военного опыта будущий казацкий предводитель, где получил боевое крещение? Не мог же он, как мифический Илья Муромец, сидеть до 33 лет на печи, не мог же он появиться перед казаками готовым полководцем, словно Афина из головы Зевса?»

Итак, становление Ивана Сирка окутано тайной. Первая половина его жизни – terra incognita для исследователей. Знаменитого атамана как будто создал сам XVII век, воинственный и кровопролитный. То была эпоха, когда все беспрерывно воевали со всеми: христиане – с мусульманами, католики – с протестантами, повстанцы – с правительствами, а великие державы – между собой.

Первое (неподтвержденное) свидетельство о подвигах Сирка относится ко времени Тридцатилетней войны. Нуждаясь в солдатах, фактический правитель Франции кардинал Мазарини искал наемников на стороне. По некоторым источникам, французский посол в Варшаве граф де Брежи встретился с Богданом Хмельницким, тогдашним писарем Войска Запорожского. Была достигнута договоренность о найме 2500 запорожских казаков на французскую службу. В октябре 1645 года завербованные казаки прибыли в порт Кале. Утверждается, что возглавлял их не кто иной, как полковник Иван Сирко – во всяком случае, созвучная фамилия фигурирует во французских документах. Следующей осенью запорожцы якобы были переброшены под Дюнкерк, удерживаемый испанцами, и 11 октября 1646 года неприступная крепость пала.

Впрочем, историки-скептики раскритиковали эту версию в пух и прах. По их мнению, в осаде Дюнкерка участвовали не запорожцы, а обычные польские наемники, и командовал ими отнюдь не казак Сирко, а французский полковник де Сиро. Но часть украинских исследователей по-прежнему считает, что Иван отличился на службе французской короне.

Будущий кошевой атаман Запорожской Сечи, воюющий бок о бок с королевскими мушкетерами?.. Выглядит слишком экстравагантно, чтобы быть правдой.

И слишком красиво, чтобы отказаться от такой заманчивой версии.

Сведения об Иване Сирке в документах встречаются, начиная с 1653 года. К тому времени нашему герою перевалило за сорок, и он был солидным казацким полковником. Иван участвовал в восстании Богдана Хмельницкого против польского владычества. После Переяславской Рады полковник Сирко проявил норов: осудил решение гетмана о союзе с Москвой и отказался присягать русскому царю. С конца 1650-х он возглавлял успешные походы против турок и Крымского ханства, а в начале 1660-х впервые стал кошевым атаманом Запорожской Сечи.

Тогдашняя Сечь была подлинным оазисом демократии, и атаман избирался на войсковой раде сроком на год. Предводитель запорожцев получал булаву и неограниченную власть. Но если его не переизбирали на следующий срок, вчерашний вождь становился обычным рядовым казаком. За Ивана Сирка запорожцы «голосовали» с завидной регулярностью, и кошевым он пробыл много лет. Будущий польский король Ян Собеский, встречавшийся с ним, писал: «Сирко мужчина очень тихий, уступчивый, рыцарский и, кажется, очень благожелательный, имеет большое доверие в казацком войске»…

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 76/2014
№ 75/2014
№ 74/2014
№ 73/2014
№ 71/2014