Личности 73/2014

Яна Дубинянская

АДАМ МИЦКЕВИЧ: ЛИШЕННЫЙ РОДИНЫ

Ему не было и двадцати пяти лет, когда ему росчерком пера запретили жить на родной земле. Он уехал – и больше никогда не вернулся. Даже когда мог бы, когда его там очень ждали.

Но Адам Мицкевич предпочел выдумать свою Польшу. Живую, полнокровную, старинную, мистическую, свободную, прекрасную. Польшу, у которой было славное прошлое и непременно должно было наступить великое будущее.

Он знал, что этого не увидит

«Mój ojciec z Mazurów, matka moja Majewska z wychrztów*», – будто бы сказал однажды Адам Мицкевич знакомому, графу Ксаверию Браницкому. Возможно, и не говорил, но эта фраза увеличила число народов и стран, претендующих на поэта Мицкевича.

«Из мазуров» – значит коренной житель Мазовецкой области Польши, но вообще старинный род Мицкевичей-Рымвидов, откуда происходил обедневший шляхтич Миколай Мицкевич, был литовским. Происхождение матери «из выкрестов» (имеются в виду последователи Якова Франка, крещеные иудеи) уверенно вписывает Мицкевича в ряды еврейских поэтов, хотя есть и альтернативная, польская генеалогия семьи Маевских. А Новогрудок, где Адам появился на свет, относился к Минской губернии и сейчас находится на территории Беларуси.

Закономерно, что в молодости Адам Мицкевич будет мечтать о дружной и свободной «семье народов». Убежденным патриотом Польши и противником Российской империи его сделают обстоятельства.

Адам родился в сочельник, 24 декабря 1798 года. В семье уже был старший сын, Франциск, позже семья увеличилась еще на троих мальчиков. Миколай Мицкевич застал последние годы независимой Речи Посполитой: раздел Польши стал крушением его мира. Шляхтичу пришлось зарабатывать на жизнь адвокатской практикой. Семью он сразу после рождения Адама перевез на три года из Новогрудка в соседнее село Заосье (иногда его называют местом рождения Мицкевича). Первая легенда о жизни младенца Мицкевича – как кормилица выронила его из окна, и ребенок выжил исключительно благодаря молитвам матери.

Сознательное детство Адама прошло в Новогрудке. С 1807 года он учился вместе со старшим братом в школе Ордена доминиканцев, где в то время можно было получить неплохое и разностороннее образование. Обладая уникальной памятью, уроков младший Мицкевич практически не учил – брат прочитывал ему пройденное перед сном, и этого было достаточно, а сэкономленное время шло на чтение и собственные сочинения, которым Адам предавался еще в школе.

Мицкевич-старший скончался в 1812 году. Это был год надежды для него и для всех, кто помнил независимую Польшу. Страна ждала освобождения, как тогда казалось, близкого: Наполеон пошел на Россию.

Несколько корпусов наполеоновских войск под командованием Жерома Бонапарта, короля Вестфальского, проходили через Новогрудок и, по легенде, квартировал король со свитой именно в доме Мицкевичей, откуда хозяев, конечно, временно выселили. Но четырнадцатилетний Адам тайно пробрался к ограде собственного дома – посмотреть.

Надежды Польши не оправдались.

В 1815 году Адам Мицкевич стал студентом Виленского университета, куда его взяли на казенную стипендию – частично как отличника, частично по знакомству: деканом физмата был его родственник, ксендз Иосиф Мицкевич. Впрочем, по окончании университета стипендиат все равно обязан был отработать учителем шесть лет.

Вильно (нынешний Вильнюс) был городом тихим и провинциальным. Университет не отличался свободомыслием, и «общество филоматов», самоорганизовавшееся, когда Адам был на третьем курсе, носило совершенно гуманитарный и безопасный характер – обменивались впечатлениями о книгах, зачитывали друг другу собственные произведения. Единственное, что оно оставалось тайным: подобные общества студенты обязаны были регистрировать в администрации университета, чего «филоматы» не сделали. Правда, их было всего пять человек; позже число возросло до четырнадцати.

Сохранилась запись речи, которую произнес Адам Мицкевич на одном из заседаний, принимая в ряды общества нового члена: «Несчастные обстоятельства, в каких находится отечество наше, способствовали и способствуют оподлению народа. Ум, устремлявшийся прежде к возвышенному, ныне принижен и, ограничиваясь собственным интересом, пресмыкается перед корыстью и внемлет лишь голосу себялюбия. (…) И потому первым твоим призванием пусть будет подняться над этой бездной равнодушия и помочь подняться другим».

Разумеется, в этих словах позже отыщут крамолу, и не без оснований.

В последний университетский год при активном участии Мицкевича было основано еще одно общество – «филаретов», подготовительное при «Обществе филоматов». Окончив университет в 1819 году, Адам Мицкевич получил место учителя в Ковно (Каунасе), но связей с друзьями, филоматами и филаретами, не порывал. Уже без его участия в университете учредили и легальное студенческое «Общество полезного удовольствия», члены которого назвали себя «лучистыми» – это красивое самоназвание им еще припомнят.

А к Адаму Мицкевичу летом 1820-го пришла большая романтическая любовь.

Ее звали Мария Верещак, для друзей – Адам считался другом – Марыля. Она жила с матерью в имении Тугановичи, куда Адама, еще по Вильно знакомого с ее братьями, завез на каникулах университетский приятель. У нее был жених, сосед-помещик граф Путткамер. И полгода до свадьбы, которые было так заманчиво заполнить поклонением настоящего поэта. Именно для Марыли Адам Мицкевич начал писать романтические баллады. Расставшись с ней и вернувшись в Ковно, он продолжал воспевать в стихах свою любовь. Совершенно безнадежную – поэт прекрасно это понимал...

 

* «Мой отец – из мазуров, а мать, Маевска, из выкрестов».

Полную версию материала читайте в журнале Личности №73/2014

Другие номера издания «Личности»

№ 76/2014
№ 75/2014
№ 74/2014
№ 72/2014
№ 71/2014
№ 70/2014