Личности 74/2014

Анастасия Игнатова

КАТЕРИНА БИЛОКУР: ЦВЕТЫ НА ПОЛОТНЕ СУДЬБЫ*

Право выбора для человека – это понимание не только того, кем он является, но и того, кем он может стать. «Я буду художником», – решила маленькая Катря Билокур, предопределив всю свою дальнейшую судьбу. Тогда она еще не знала даже значения этого слова, но в ней уже пульсировало предощущение своего пути. И, невзирая на запреты, упреки, стечение исторических и личных обстоятельств, стала Художником – благодаря целеустремленности, вере в себя и свой талант, упрямству, переплавленному в упорство, а может, просто потому, что никем другим она быть не могла

Катерина Билокур родилась 7 декабря (н. ст.) 1900 года в селе Богдановка, недалеко от Полтавы. Ничто не предвещало этой девочке ни известности, ни признания, ни, тем более, мировой славы. Родители ее были простыми крестьянами: добропорядочными, прагматичными, невежественными и не слишком ласковыми. Они искренне считали, что образование дочке ни к чему («Бабе министром не быть!»), а предел мечтаний для любой женщины – это удачно выйти замуж и стать полной хозяйкой в своем доме.

К домашней работе Катерина была приучена с раннего детства, и чем старше становилась, тем больше прибавлялось забот и тем изнурительнее и монотонней казалась ей жизнь. До борьбы с безграмотностью в селах было еще далеко, а родители не просто игнорировали ее желание учиться, но порой и прямо запрещали: «Эй, Катря, тебе хоть и разрешили учиться (дома, самостоятельно – Авт.), а ты не очень-то смотри в книгу, а чаще и больше смотри за пряжей», – наставляла мать. Читать, писать, а позднее и рисовать девочка стала вопреки, а не благодаря семье.

Как-то, вырвав страницы из школьной тетрадки младшего брата, она нарисовала лошадей, и свои первые произведения развесила на печи, находчиво прикрепив их хлебным мякишем. Увидев эти «картины», отец пришел в ярость, рисунки сорвал, а дочку высек, запретив ей касаться учебных принадлежностей брата. С тех пор Катерина таилась от родни, украдкой рисуя углем на обрывках полотна, которые удавалось потихоньку стащить у матери.

«Не такая, как все» дочка была трагедией для семьи – сельская девушка должна быть крепкой, работящей, хозяйственной, чтоб завидовали соседи и заглядывались парни, чтоб каждой потенциальной свекрови хотелось такую невестку заполучить себе в дом. Мать огорчалась до слез: «Вот наказал нас Господь! У людей дочки уже замуж повыходили…» Отец в ответ ворчал: «А что, баба, не я ли тебе говорил: не заступайся за нее, стерву, когда я ее бью! Да нашу Катрю надо так бить, как в старинной песне пели:

Та зроби, сину, із дроту нагайку,

Та бий сучку з вечора й до ранку!»

Ростки ее таланта родители искореняли старательно и беспощадно, как полевые цветы на грядках, и, вероятно, им бы это удалось, если бы не судьба этой девочки, ведущая и влекущая ее к искусству. После очередных упреков матери («Лучше б ты калекой родилась! Пошла прочь, чтоб я тебя не видела!») Катерина решила отстоять свое право на творчество, бросившись холодной осенью босиком к реке – топиться. Бежала и боялась, а вдруг никто не остановит, но из дому выскочил младший брат, за ним и мать... Простудившись в ледяной воде, Катерина всю жизнь страдала болезнью ног. Но рисовать ей разрешили – в воскресенье после обеда, если до тех пор управится с работой.

Чтобы легче было улучить лишнюю минутку для рисования, девушка выбрала для себя надомную работу – стала обшивать односельчан. Шить она тоже научилась самостоятельно, распоров свою кофту и сделав выкройку.

Когда Катерине шел двадцать четвертый год, в деревню приехали новые учителя. Девушка впервые увидела репродукции картин выдающихся мастеров, после чего собственные рисунки показались ей настолько беспомощными и примитивными, что она бросила их в огонь. Именно тогда она всерьез задумалась о том, как завоевать это высокое звание – Художник.

Для осуществления заветной цели ей пришлось приложить немало усилий. Сначала Катерина попыталась поступить в Миргородский художественно-керамический техникум, где ее, не имевшую обязательной «семилетки», никто не стал и слушать, а на привезенные рисунки даже не взглянули. В отчаянии она перебросила их через забор, надеясь, что гуляющие во дворе ученики увидят, заинтересуются и позовут ее. Никто не обратил внимания на валяющиеся листы... Оглушенная, ошеломленная таким равнодушием, она побрела прочь полем, потом вдоль насыпи, опомнившись только на станции Ромодан. Но возвратившись в Богдановку, от мечты своей не отказалась, и спустя несколько лет вновь отправилась «на учебу», теперь уже в Киев, где тоже получила отказ.

Не принимают?.. Ну что ж – в тридцать три года Катерина Билокур решительно заявила о своем намерении учиться искусству живописи самостоятельно. Родители не поняли и не поддержали ее, отец в гневе кричал, что необразованная баба-селючка не может стать художником. На что Катерина ответила: «Ну, если еще не было такого, то пускай и такое будет, что необразованная селючка – и стала художником».

Впоследствии она приобрела возможность рисовать, получила звание народного художника Украины, ее картины выставлялись в Полтаве, Киеве, Москве и даже в Париже; она, самоучка, стала учить рисованию других. Но чтобы обрести себя, Катерине пришлось годами упорно бороться с обстоятельствами и окружением, и за воплощение своей мечты заплатить немалую цену – остаться одинокой.

Больше всего ей недоставало понимающего друга, который разделил бы с нею тяготы жизни и увидел в ней Художника, бьющегося в паутине прагматизма, невежества, нечуткости окружения. Однако такого человека не было. В молодости ради возможности рисовать Катерина отвергла нескольких поклонников – никто из потенциальных женихов не смог смириться с тем, что его будущая жена – художница...

 

* Повторная публикация. Впервые статья была опубликована в №25 (2008) журнала «ЛИЧНОСТИ».

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 76/2014
№ 75/2014
№ 73/2014
№ 72/2014
№ 71/2014