Личности 75/2014

Яна Дубинянская

ПЕТР КАПИЦА: В ЛЮБЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ

 «Такое обращение с Фоком вызывает как у нас, так и у западных ученых внутреннюю реакцию, подобную, например, [реакции] на изгнание Эйнштейна из Германии. Таких ученых, как Фок, у нас не много, и им Союзная наука может гордиться перед мировой наукой, но это затрудняется, когда его сажают в кутузку...»

«…я должен прямо сказать, что не могу поверить, что Ландау государственный преступник. (…) Правда, у Ландау очень резкий язык и, злоупотребляя им, при своем уме, он нажил много врагов, которые всегда рады ему сделать неприятность. Но, при весьма его плохом характере, с которым и мне приходилось считаться, я никогда не замечал за ним каких-либо нечестных поступков».

Эти письма Петр Леонидович Капица писал лично Сталину и Молотову – и добился освобождения репрессированных коллег. В годы, когда гораздо более востребованным жанром были доносы. И когда многие честные люди находили в себе смелость разве что молчать

Его жизнь началась в другой стране и в другую эпоху; в этой жизни было происхождение из хорошей семьи, признанные заслуги родителей, учеба, путешествия по Европе, любимое дело, перспективное будущее, семейное счастье. Эту жизнь Петр Леонидович Капица забыл – по крайней мере, убедил в этом окружающих. Многое из прошлого помнить было опасно, многое – больно. Анна Алексеевна Капица вспоминала, что в начале их знакомства и дружбы будущий муж рассказал ей «всю свою жизнь» – и больше не возвращался к этой теме никогда.

«Я родился в г. Кронштадте 26 июня (по старому стилю) 1894 г. Отец мой – военный инженер, один из строителей Кронштадтской крепости. Мать окончила Бестужевские курсы по историческому факультету и вела научную работу в области фольклора. В 1905 г. я поступил в Кронштадтскую гимназию, откуда с 3-го класса за плохую успеваемость был переведен в реальное училище. В 1912 г. окончил реальное училище, имея по всем предметам наилучшие отметки», – это все, что Петр Капица счел нужным сообщить о своем детстве в автобиографии. И даже Анне Алексеевне, которая в память о муже много лет собирала информацию о его жизни по крупицам, о детских его годах не удалось разузнать практически ничего.

Леонид Петрович Капица, отец нашего героя, происходил из южнорусского рода Капиц-Милевских, приписанных к гербу Ястржембских. Он был распределен в Кронштадт по окончании Николаевской инженерной академии – военная карьера была традиционной для мальчиков из обедневших дворянских семей. К рождению сыновей он был в чине штабс-капитана, а дослужился до генерал-майора и на строительстве кронштадтских фортов занимал руководящие посты, о чем в биографии советского ученого предпочитали не упоминать.

Его жена Ольга Иеронимовна, наполовину полька, была дочерью Иеронима Ивановича Стебницкого, члена-корреспондента Петербургской академии наук, председателя отделения математической географии Русского географического общества, генерала от инфантерии, известного географа и топографа Кавказа; по одной из версий, родители Капицы познакомились в Тифлисе, где одно время служил Леонид Петрович, хорошо знакомый со Стебницким.

Их старший сын, Леонид, родился в Петербурге, Петр – уже после переезда в Кронштадт, военный город, где Ольга Иеронимовна приобрела известность просветительской работой среди жен и детей морских офицеров. Уже после революции она увлеклась фольклором, собиранием сказок, преподавала литературу, стала профессором Ленинградского педагогического института им. Герцена.

Мать имела на сыновей очень большое эмоциональное влияние, всю жизнь она получала от Петра объемные письма. Эпистолярную дисциплину, по словам Петра Леонидовича, привила ему именно она – не ответить на письмо Ольга Иеронимовна считала преступлением.

В 1912 году, окончив Кронштадтское реальное училище, Петр поступил на электромеханический факультет Петербургского политехнического института, где его вскоре заметил будущий «отец советской физики» Абрам Федорович Иоффе, тогда молодой преподаватель, привлекший способного студента в свой семинар и к работе в лаборатории.

А на каникулах юноша путешествовал. Семья Капиц в принципе была открыта миру: еще подростком Петр с родными побывал в Германии, Швейцарии, Италии, Греции. На первых институтских каникулах они со старшим братом Леонидом, тогда студентом географического факультета Петербургского университета, совершили путешествие по берегу Баренцева моря, побывали в Архангельске и на Соловецких островах, проводя этнографические изыскания и, в частности, изучая местный промысел заготовки рыбьего жира.

Леонид Капица в будущем стал антропологом и этнографом, исследовал жизнь и культуру народов Севера и работал режиссером в Ленинградской киностудии научно-популярных фильмов. А Петр по итогам летней экспедиции опубликовал в иллюстрированном журнале «Аргус» свою первую статью – далекую от физической тематики, под лаконичным названием «Рыбий жир».

На следующих каникулах юноша отправился в Шотландию – совершенствоваться в английском языке. Эта первая его поездка в Британию перекликалась с большим и значимым периодом последующей жизни, потому о ней Капица вспоминал охотно и подробно. Поехал он к знакомым отца по флотской линии и жил в доме предпринимателя-кораблестроителя из Глазго по фамилии Миллар. В этой гостеприимной семье его звали почему-то не Питером, а Пьером, относились по-родственному, и миссис Миллар настояла на том, чтобы юному гостю заказали в Эдинбурге смокинг и фрак. Этот смокинг Капица носил до середины века, а фрак даже примерял к церемонии вручения Нобелевской премии – увы, оказался узковат.

В Шотландии Петра Капицу застала Первая мировая. Встал вопрос о том, как возвращаться на родину – ехать через Европу, охваченную войной, было невозможно, а пароходы перестали ходить.

К ноябрю студенту удалось добраться морским путем до Мурманска. В России он пошел добровольцем в Союз городов – земскую структуру, содействовавшую фронту…

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 76/2014
№ 74/2014
№ 73/2014
№ 72/2014
№ 71/2014