Личности 76/2014

Денис Эртель

ШЕВАЛЬЕ ДЕ СЕН-ЖОРЖ: СМЫЧКОМ И ШПАГОЙ

Добросовестные биографы сетовали, что авторы романов об этом человеке приукрасили его биографию. Однако такую жизнь нет ни малейшей необходимости приукрашивать.

Впрочем, как и возможности: вымысел пасует перед фактами

История вышла нелепая – и трагическая. В доме одного из плантаторов острова Гваделупа после сытного обеда внезапно вспыхнула ссора. 36-летний Жорж де Болонь Сен-Жорж получил вызов от мужа своей кузины, дрался и ранил своего противника, как казалось – неопасно.

Спустя три дня задира скончался.

Жоржу пришлось спасаться бегством. Суд заочно приговорил его к смертной казни. Имущество сьера де Болонь подлежало конфискации, а в понятие «движимого имущества» входили также его любимая женщина и их двухлетний сын.

И вот тут придется сделать небольшое отступление.

Описанное выше происшествие относится к декабрю 1747 года, но так называемый «Черный кодекс», принятый в 1685-м, еще действовал. И его девятая статья гласила: «Свободные люди, которые будут иметь одного или нескольких детей от сожительства с рабами, вместе с хозяевами, которые это допустили, подвергаются каждый штрафу в 2000 фунтов сахару; и если они являются хозяевами рабыни, от которой имели детей, то мы желаем, чтобы в наказание у них отнимались рабыня и дети и направлялись бы в дом для негров, без права получить когда-либо свободу».

Правда, тут же следовала оговорка: если господин обвенчается со своей рабыней, то и рабыня, и ее дети становятся свободными.

Однако сочетаться браком с прекрасной Нанон Жорж де Болонь при всем желании не мог: он уже был женат, и ко времени рождения от нее сына имел пятилетнюю дочь от Элизабет-Франсуазы, своей законной супруги, которая проживала вместе с ним на Гваделупе.

25 декабря 1745 года, на Рождество, что можно счесть хорошим предзнаменованием, появился на свет Жозеф, сын Жоржа и Нанон. Рабу не положено иметь родового имени; отец, возможно, и заплатил положенный штраф, раз уж его рабыня произвела на свет мулата, но признать его своим сыном не мог по причинам, изложенным выше...

Итак, когда Жозефу было два года, его отец находился в бегах, а сам он вместе с матерью подлежал в числе прочего имущества конфискации и, вероятно, последующей продаже.

Приговор привели в исполнение: на главной площади города Бас-Тер в мае 1748 года было повешено чучело Жоржа де Болоня. Его жена покинула остров только в сентябре, предварительно добившись, чтобы ей было дозволено увезти с собой во Францию в качестве своего личного имущества «негритянку Нанон» и ее сына, «маленького мулата».

Род Жоржа де Болоня, пусть и не принадлежавший к самой высшей аристократии, все же был достаточно древним, к тому же его брат Пьер пользовался влиянием при дворе. Благодаря его хлопотам отец нашего героя уже спустя два года был помилован Людовиком XV, восстановлен в правах и смог вернуться на Гваделупу, что он и сделал 2 сентября 1749 года.

Последующие несколько лет семья в полном составе прожила на Гваделупе. Жорж души не чаял в сыне: малыш был настолько резвым и живым, что отец часто шутил, что породил не человека, а воробья. «Однако из этого воробья вырос орел», – замечает один из биографов будущего прославленного шевалье де Сен-Жоржа.

Судя по всему, Жорж был твердо намерен дать отпрыску воспитание настоящего дворянина. Кроме необходимых начальных знаний, его с ранних лет обучали музыке, к которой мальчик проявил исключительные способности. Скорее всего, и фехтованию мальчика начали обучать уже тогда: отец понимал, что мулату не раз придется постоять за себя.

Когда Жозефу пошел восьмой год, Элизабет опять отправилась с пасынком во Францию: сына Жоржа де Болонь пора было отдавать в школу. Надо думать, что к этому времени и мать, и сын уже получили свободу.

Жорж и Нанон еще некоторое время оставались на Гваделупе, но в следующем году Нанон на несколько недель приезжала навестить сына, а в 1755-м семья воссоединилась, поселившись в одном из особняков модного парижского предместья Сен-Жермен. Спустя два года Жорж получил титул шевалье и пост королевского советника.

Однако владелец плантаций не мог постоянно проживать во Франции – источник дохода в колониях требовал присмотра. Как и его брат, он жил и там, и тут. А потому подросшего сына, которому на то время исполнилось уже 13, Жорж определил в пансион, где обучались отпрыски знати.

Николя Тексье де ла Боэссьер, литератор, светский человек и выдающийся фехтовальщик, в буквальном смысле заменил юному Сен-Жоржу отца на ближайшие шесть лет. Жозеф был не единственным его цветным питомцем: несколько позднее его учеником станет Тома-Александр, сын маркиза Дави де ла Пайетри, впоследствии получивший известность под именем генерала Дюма и намного большую – как отец знаменитого романиста Александра Дюма. Жизнь еще сведет обоих учеников де ла Боэссьера, но об этом речь впереди.

Утренние часы в пансионе были посвящены наукам, литературе и рисованию, обучению музыке и танцам, вторая половина дня – физическим упражнениям: стрельбе, гимнастике, плаванию и, конечно же, фехтованию. Верховой езде воспитанники обучались в манеже королевского дворца Тюильри.

Антуан, сын и ученик Никола де ла Боэссьера, называет Сен-Жоржа самым замечательным из воспитанников своего отца. К пятнадцати годам Жозеф уже славился как стрелок и виртуозный фехтовальщик... 

Полную версию материала читайте в журнале Личности №76/2014

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 75/2014
№ 74/2014
№ 73/2014
№ 72/2014
№ 71/2014