Личности 79/2015

Марина Ливанова

БЕНДЖАМИН СПОК: СОВЕТЫ ДЕТСКОГО ВРАЧА

К середине шестидесятых в Америке выросло поколение, которое выбрало свободу. Эти молодые люди отращивали длинные волосы и покуривали травку, не признавали запретов взрослого мира и сами искали ответы на главные жизненные вопросы. Они массово отказывались героически погибать во Вьетнаме, они предпочитали делать любовь, а не войну.

Это было поколение бэби-бумеров, рожденных после окончания Второй мировой. Первые дети, которых растили «по доктору Споку»

Самого Бенджамина Спока воспитывали совершенно иначе.

Бенджамин Спок-старший, потомок голландских переселенцев (фамилия Спок – трансформированное голландское Спаак), работал юристом в железнодорожной компании города Нью-Хейвен, штат Коннектикут. Он женился на Милдред-Луизе Стаутон, дочери бригадного генерала, и детей у них родилось шестеро. Первенец, Бенджамин Маклейн, появился на свет 2 мая 1903 года.

Все дети Споков вспоминали: тон в семье задавала мать, отец детьми почти не занимался, и боялись они его гораздо меньше. Милдред-Луиза же воспитывала детей «по науке». Ее настольной книгой было «Питание ребенка и уход за ним» доктора Лютера Эммета Холта, американского «отца педиатрии». Рекомендациям доктора, среди которых были обязательный плач младенца от пятнадцати до тридцати минут в день, развивающий легкие, кормление строго по часам и категорический запрет на родительские поцелуи, многодетная мать следовала неукоснительно.

Кроме того, в этой семье дети спали на свежем воздухе практически круглый год, отправлялись в постель с наступлением темноты, получали здоровое диетическое питание и не знали никаких излишеств, способных их разбаловать. Бен, старший сын, все детство помогал матери смотреть за младшими братьями и сестрами, менял младенцам пеленки и кормил их из бутылочки.

Однажды, вспоминал Бенджамин, когда кто-то из детей заболел, Милдред-Луиза самостоятельно, по медицинскому справочнику, поставила ему экзотический для тех мест диагноз «малярия» и, несмотря на скепсис врачей, настояла на анализе. Диагноз подтвердился, а «малярийная книга» стала семейной реликвией. Этот случай доктор Спок будет приводить в доказательство одного из главных своих постулатов: никто не знает ребенка лучше, чем его мать.

Такой же безапелляционной и авторитарной миссис Спок была и во всем остальном: «Мать всегда знала, что нам нужно, лучше нас самих, и спорить с ней было бесполезно». В семье царила жесткая система запретов и наказаний, и много лет спустя Бенджамин Спок пошутит в интервью, что, мол, всегда подозревал о существовании «более приятных способов растить ребятишек». На самом деле это было вовсе не так весело: от собственных детских травм повзрослевший Бенджамин Спок пытался избавиться с помощью психоаналитика, профессиональная помощь понадобилась и троим из его братьев и сестер. У большинства из детей Споков не сложилась личная и семейная жизнь.

«В детстве я боялся родителей, – писал Бенджамин Спок. – Да и не только в детстве, но и в юности. Научившись бояться их, я боялся всех: учителей, полицейских, собак. Я рос ханжой, моралистом и снобом. Со всем этим мне пришлось потом бороться всю жизнь».

По окончании школы-интерната Бенджамин Спок поступил в Йельский университет в Нью-Хейвене, где сначала изучал английскую филологию и литературу, но затем перевелся на медицинский факультет, собираясь стать судовым врачом: любовь к морским путешествиям он сохранил на всю жизнь.

В Йеле однокашником Спока был юноша из богатой семьи Джеймс Стиллман Рокфеллер. Рокфеллер-младший привел приятеля в университетскую команду по академической гребле – «йельскую восьмерку». Молодой Спок, спортивный, почти двухметрового роста, показывал с товарищами отличные результаты, и в 1924 году «восьмерка» завоевала право представлять США на летних Олимпийских играх в Париже.

Это был звездный час Спока-спортсмена. На дистанции в два километра (гонки проходили на Сене) американская команда показала результат 5 минут 51 секунду и завоевала олимпийское золото. Бенджамин Спок признавался в интервью, что считает себя в первую очередь олимпийским чемпионом и только во вторую – детским врачом.

«Спорт – как жизнь, – рассказывал он много лет спустя. – Уроки, которые я получил за свою относительно недолгую спортивную карьеру, помогали мне всегда. Я уже не говорю о физической закалке, которую мне во все последующие годы оставалось лишь поддерживать».

Золотую медаль Бен подарил матери: только после этого, вспоминал он, миссис Спок перестала контролировать его личную жизнь и позволила снимать комнату в студенческом кампусе. Его авторитет среди сверстников после победы вырос до небес, Бенджамина посвятили в тайное студенческое общество Йеля «Scroll and Key», откуда вышли многие влиятельные люди страны. А вскоре у Бена появилась девушка, студентка по имени Джейн Чейни.

Позже Спок признавался, что к изучению детской психологии его подтолкнула именно Джейн, с которой они, конечно, обсуждали будущую семейную жизнь. «Когда Джейн сказала мне, что личность ребенка проявляется уже в два года, я с горячностью назвал это полным вздором. Такое мне даже не приходило в голову, так как развитие ребенка не входило в учебную программу медицинской школы. Я ничего об этом не читал».

Молодые люди поженились в 1927 году, хотя мать Бенджамина приняла его невесту в штыки. Конфликт усугубился, когда молодые супруги потеряли первого ребенка, родившегося недоношенным. Бенджамин и Джейн уехали в Нью-Йорк, Спок перевелся учиться в Колумбийский университет и в 1929 году получил медицинский диплом – по специальности педиатра...

Полную версию материала читайте в журнале Личности №79/2015

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 88/2015
№ 87/2015
№ 86/2015
№ 85/2015
№ 84/2015