Личности 79/2015

Мальвина Воронова

ТЕРЕЗА ИЗ ЛИЗЬЕ: ЖИТЬ ЛЮБОВЬЮ

Она не дожила и до 25-ти, но успела стать святой – как и мечтала.

Нет, она не разрешила глобальных проблем человечества, не стала реформатором Церкви и не основала нового религиозного направления, но сделала удивительные открытия на нашей старой, по выражению Дмитрия Мережковского, земле.

И помогла понять другим, как пуста жизнь, если в ней нет места Вере, Надежде и Любви

Издавна французский город Алансон был знаменит своими кружевницами. Его обитательницы отличались домовитостью – такой была и Зели Герен, дочь жандарма и крестьянки. Но мечтала она не о семье и детях, как большинство ее подруг, а о постриге. Однако в монастырь ее принять отказались. Девушка стала кружевницей, и в 22 года уже открыла собственное дело – мастерскую и лавку при ней. Письма Зели обнаруживают личность не только энергичную и одаренную, но и утонченную. С трудом верится, что выросла эта девушка в грубоватой крестьянской среде, а детство и юность ее «были печальны, как саван», потому что мать была слишком строга к ней.

Согласно семейному преданию, Зели Герен и Луи Мартен познакомились в 1858 году на мосту Сен Леонар, но это вовсе не было банальным уличным флиртом. Встречу устроила мадам Мартен, чающая женить своего тридцатипятилетнего сына. В 22 года он безуспешно пытался поступить в монастырь, затем три года учился в Париже, после чего вернулся в родной город, где стал помогать родителям в их магазине часов и ювелирных изделий. Скопив денег, Луи купил «Павильон» – экстравагантное здание в виде шестиугольной двухэтажной башни с садом. Здесь он читал, размышлял, молился, ухаживал за цветами. И меньше всего думал о женитьбе.

Тем удивительнее, что всего через три месяца после знакомства он сделал Зели предложение, оговорив, в числе других условий, и платонизм брачных отношений. Впрочем, спустя десять месяцев после венчания духовник убедил супругов последовать Божьей заповеди. Всего у них родилось девять детей, трое из которых умерли в младенчестве, а одна девочка – в пятилетнем возрасте: детская смертность в те времена была высока. Выжившие сестры – Полина, Мария, Леони, Селина и Тереза – каждая в свое время приняли постриг. Таким образом, монашеское целомудрие, не реализованное в родителях, воплотилось в дочерях.

Но до этого было еще далеко, а пока в мастерской Зели Мартен кипела работа. Еженедельно каждая из двадцати девушек приносила хозяйке свою часть кружев, чтобы она, исправив ошибки, соединила фрагменты в полотно. На изготовление восьми квадратных сантиметров ажурного чуда уходило до шестидесяти часов. Зели вставала чуть свет, ложилась за полночь, по четвергам принимала заказчиков, создавала ювелирного изящества узоры, управляла делами, рожала и воспитывала детей.

Их совместное с мужем имущество первоначально включало 34 000 франков, два дома и «Павильон».  А вот трудовой их вклад вряд ли можно было назвать равноценным.

Однажды Зели воскликнет: «Я нахожусь в совершенном рабстве из-за непрерывных заказов, не дающих ни минуты покоя. Мне надо сделать около ста метров алансонского кружева!» При этом она всегда будет повторять, что ее муж – «святой» и ей повезло с ним. Он же преспокойно отправлялся в путешествия, наглядно демонстрируя, кому посчастливилось на самом деле.

А тем временем Наполеон III, подстрекаемый Бисмарком и собственным окружением, развязал войну с Пруссией, которую позорно проиграл, потеряв не только Эльзас и Лотарингию, но и свою корону. Это были 1870-71 годы: на пепелище наполеоновского тщеславия укрепилась германская империя и… родилась Парижская коммуна. Результатом ее стали 72 дня самоуправления и реки крови, едва не захлестнувшие Париж. Но катастрофа лишь краем задела Алансон. Зели возмущало, что пруссаки, которым Мартены вынуждены были дать кров, «пожирали все без хлеба», а на прочие размышления у нее не хватало ни времени, ни сил.

Это был четверг 2 января 1873 года, близилась полночь. В доме Мартенов ожидали появления на свет очередного малыша. Надеялись на сына, однако обрадовались и дочери. Через два дня ее окрестили в базилике Нотр-Дам в Алансоне. Молока у матери было мало, а девочка оказалась слабенькой, и ее отдали кормилице в деревню. Прожив там больше года, Тереза стала настоящей крестьяночкой – румяной и крепенькой.

Домой малышку забрали 2 апреля 1874 года. Она развивалась быстро, и вскоре родные говорили с ней почти как со взрослой, рассказывая о Небе, куда уходят после смерти самые достойные. Складывая ребяческим умишком мозаику катехизиса, однажды Тереза выразила надежду, что мать тоже скоро окажется на небе, чем изумила и рассмешила домашних.

Но пожелание роковым образом сбылось. В конце декабря 1876 года Зели услышала диагноз: рак. Врачи не скрыли от нее, что операцию делать поздно. Первое время родные не отдавали себе полностью отчета в трагизме положения – внешне мало что изменилось. Мать, невзирая на страдания, по-прежнему вела хозяйство и не оставляла работы. Ее саму поражало, что люди «надеются на долгую жизнь, когда их дни уже сочтены». «А я такая же, как и все!» – растерянно добавляет она.

Летом 1877 года Зели с тремя старшими дочками в последней надежде отправилась в паломничество в Лурд, но ничего, кроме крайней усталости, эта поездка больной не принесла. 28 августа мадам Мартен умерла. Старшей из ее дочерей было семнадцать лет, меньшей – всего четыре с половиной года. Позднее Тереза вспоминала, как смотрела на прислоненную к стене крышку гроба – ей пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть ее полностью...

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 88/2015
№ 87/2015
№ 86/2015
№ 85/2015
№ 84/2015