Личности 80/2015

Ольга Петухова

ГЕНРИК ИБСЕН: РЕФОРМАТОР ДРАМЫ

«Люди обедают, пьют чай, а в это время ломаются их судьбы» – эти слова о чеховских «маленьких людях» как нельзя лучше подходят и героям ибсеновских пьес. Тот же конфликт обыденности и душевного надлома. Но отдадим должное норвежскому драматургу Генрику Ибсену: писал он десятилетиями ранее русского Чехова, и первым создал ту самую «новую драму», что в середине XIX века кардинально изменила театральное ремесло по всей Европе. Первым из драматургов он заявил о фальшивой морали современного ему общества, первым призвал к «жизни не по лжи», первым произнес слова: «Человек, будь тем, кто ты есть»

В 1825 году будущий отец Генрика Ибсена – Кнуд – женился на своей подруге детства Марихен Альтенбург. Дело было в Шиене, портовом городке в южной Норвегии. Двухтысячный Шиен в ту пору считался оживленным промышленным центром (всего в Норвегии насчитывалось не более миллиона граждан), процветающим благодаря торговле древесиной с Англией. В сезон половодья энергия водопадов питала многочисленные шиенские лесопилки, и визг от них стоял оглушительный. Собственно, таким – неистово грохочущим – Шиен впоследствии и запомнился драматургу.

Отец Ибсена принадлежал к числу ста богатейших горожан: он торговал не только лесом, но и коньяком, сахаром и пряностями, и в его семье еду подавали на серебряных блюдах. Кнуд Ибсен происходил из норвежско-шотландского рода шкиперов и купцов, и в молодые годы слыл человеком остроумным и проницательным. Его жена Марихен, немка по крови, с детства была балована достатком: их купеческая семья вносила в городскую казну Шиена наибольшие суммы налогов. Брак с Кнудом вскоре разочаровал ее и, затравленная придирками мужа, она замкнулась в себе.

Генрик Ибсен появился на свет 20 марта 1828 года. К тому времени у четы Ибсенов уже подрастал полуторагодовалый сынишка, но, к несчастью, он умер в апреле того же года. Так по воле судьбы Генрик оказался старшим из пятерых детей. Забегая вперед, скажем, что к трем своим братьями и сестре повзрослевший Генрик особой любви не питал, а они так никогда и не удосужились прочесть его драм: как истовые прихожане секты некоего Ламмерса, они порицали любую литературу.

Большинство биографов упоминают о слухах, якобы бродивших при жизни Ибсена о его незаконном происхождении. Отцовство приписывали Турмуду Кнудсену, поэту и депутату стортинга (парламента). Они действительно были похожи внешне, и якобы сам Ибсен по молодости на веселой пирушке проговорился друзьям об этой тайне, но у Генрика было немало поводов злиться на отца, и его слова могли быть продиктованы обидой. И все же: задатков к поэзии и живописи, которые Ибсен мог бы унаследовать,  у его «официальной» родни не было и в помине, а природный ясный ум, наблюдательность и ранимость натуры Генрика заметно отдаляли его от семьи, закосневшей в сектантских догмах и совершенно заурядной.

Когда мальчику исполнилось семь лет, семья разорилась: сначала прогорел винокуренный завод, затем пришел черед платить по зарубежным векселям – пришлось заложить и дом, и склад, и даже инвентарь. После банкротства семья перебралась на принадлежавший им крошечный хутор Венстоб, где поселилась в деревянном доме, больше похожем на времянку. Прежние друзья семьи злопыхательствовали, а и без того резкий на язык отец вконец озлобился и превратился в домашнего тирана. Набожность матери стала фанатичной, и мальчик, ощущая себя чужим, замкнулся в своем одиночестве. «Чертенок, злюка», – дразнили его сестра и братья, а он прятался от них в коморке за кухней и там рисовал море, играл в свой картонный кукольный театр и сочинял. Он стал до того нелюдим, что жалкие свои карманные гроши отдавал соседским детям,  лишь бы они оставили его в покое и не мешали в одиночку добираться до школы. В датской гимназии (почти 400 лет Норвегия была колонией Дании) он отличался особой манерой писать сочинения – за простыми вещами он видел жутковатый сказочный фон и умел красочно облечь свои фантазии в слова. В Норвегии, никогда не знавшей крепостничества, обучение было доступным даже для крестьян-бедняков, но родители Генрика не желали и слышать об университете, и уже в 15 лет отослали сына в соседний городок Гримстад зарабатывать себе на хлеб.

Большинству обитателей захолустного Гримстада лечиться было не по карману, и они обходились дешевыми снадобьями местных знахарок, а потому хозяин Ибсена – многодетный и вечно пьяный аптекарь – все глубже увязал в долгах. Денег ученику он не платил вовсе, и тот работал у него за «стол и кров», отчего так поизносился, что его костюм стал блестеть, «как кафельная печь». Генрик стыдился этого и старался не показываться на люди: за шесть лет в Гримстаде он ни разу не переступил порога дома ни одной из 150 местных семей.

Днем он готовил на кухне валериановые капли и микстуры, а ночевал в комнате с хозяйскими детьми. В 1846 году, когда Ибсену шел 19-й год, 29-летняя служанка аптекаря, Софие Йенсен, родила от него сына, и Генрика суд обязал платить на мальчика алименты. В тот же год вконец разорившийся аптекарь продал свое дело новому владельцу – Ларсу  Нильсену. Аптека переехала в более просторное помещение, Ибсену назначили копеечное жалованье и отвели собственную комнату. Он заметно повеселел: стал приглашать друзей, рисовал карикатуры на местных жителей, писал пасквильные стихи и эпиграммы, был изобретателен по части устройства мелких беспорядков, однако на рожон не лез, предпочитая держаться в тени.

Вечерами в его комнатенке собиралась немногочисленная компания: в баночки из-под лекарств разливали горячий пунш и вели разговоры о политике…

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 88/2015
№ 87/2015
№ 86/2015
№ 85/2015
№ 84/2015