Личности 83/2015

Ольга Петухова

ЭМИЛЬ ЗОЛЯ: «РЕАЛИСТ ЗАГЛУШИЛ ВО МНЕ ПОЭТА…»

Более чем кто-либо из писателей, он хотел прославить свое имя многотомным и глубоким творением. Он досадовал на Бальзака за его величие и, желая превзойти автора «Божественной комедии», замахнулся на нечто большее: Золя решил написать «Естественную и социальную историю одной семьи во времена Второй империи». Ее герои, кто – бедный, кто – богатый, все же должны принадлежать к одному роду, и нести в себе порочные задатки общих предков. Разместив членов семьи в различные социальные слои, он задумал показать, как прорастает друг в друга личное и общественное зло

Среди типично французских фамилий не встретишь подобной «Золя» – слишком резка для слуха. А что уж говорить об изначальном ее звучании «Дзола», чуждом воркующему языку французов… И верно: отец писателя, Франсуа Золя, был иностранцем. Родился он в Венеции, у матери-гречанки, а потому и итальянцем был лишь наполовину – по отцовской линии. На родине предков, в Италии, Франсуа с 17 лет служил в артиллерии, выучился на инженера в Падуанском университете, и в 25 лет, полный честолюбивых планов, направился в Австрию – руководить строительным участком первой в Европе железной дороги.

Однако в 1830 году банк, вкладчиком и пайщиком которого состоял Франсуа, лопнул, и враз обнищавший 35-летний инженер отбыл искать удачи сначала в Голландию и Англию, а затем – и в Алжир. И вот в Африке во время службы в Иностранном легионе с ним приключилась неприятная история: увлекшись женой сослуживца, он, по просьбе дамы сердца, взял из полковой кассы полторы тысячи франков. До суда дело не дошло, но военную карьеру пришлось оставить.

В январе 1833 года отец писателя отплыл во Францию, где, обосновавшись в Марселе, открыл техническую контору. Однако его грандиозные задумки – окружить Париж оборонными рвами или собрать землеройную машину – не находили отклика у чиновников. А идею прорыть канал, по которому вода смогла бы потечь в Экс, один из городков Прованса, пришлось многократно пробивать у самого Тьера – министра внутренних дел и будущего президента Франции.

Но дела, даже удручающе застывшие, не остужали страстной южной натуры Франсуа. И однажды, выйдя после мессы из церкви Святого Евстафия, он увидел ее – Эмили-Орели Обер. Девушка оказалась дочерью маляра, ей едва исполнилось девятнадцать, и она была столь же бедна, сколь и хороша собой. 44-летний инженер «штурмовал» ее с не меньшим напором, чем Тьера, и 16 марта 1839 года красавица Эмили стала женой Золя. Молодожены на год уехали в свадебное путешествие в Прованс, а когда вернулись в Париж, Эмили уже ждала ребенка.

Мальчик родился в скромной квартирке, снятой супругами в Париже на улице Сен-Жозеф. Счастливый отец записал тогда в своем дневнике: «2 апреля 1840 года. В 11 часов родился малыш Эмиль Эдуар Шарль Антуан, наш сын». Поначалу Эмиль рос крепким мальчуганом, но в возрасте двух лет заразился менингитом и едва выкарабкался из болезни. С тех пор мать особенно тревожилась о нем, а потому, когда в мае 1844 года Франсуа разрешили строить канал по собственному проекту в Эксе, с радостью засобиралась из сырого Парижа на солнечный юг – в Прованс.

В Эксе Франсуа весь отдался делу создания канала. Он основал Общество по его строительству с капиталом в 600 тысяч франков и взялся управлять и финансами, и земляными работами. Казалось, семью ожидало респектабельное будущее, но спустя месяц с начала работ инженер сильно застудил легкие. В Марсель, куда он уехал по делу, спешно вызвали жену, пригласили лекаря, но лихорадка не утихала. 27 марта 1847 года Франсуа Золя умер.

Горе вдовы усиливало унижение: оказалось, что у мужа накопились долги, а акции Общества строительства канала не способны покрыть запросов многочисленных кредиторов. Семье пришлось перебраться в более дешевое жилище в предместье городка, где селились по большей части цыгане да каменщики. Продав все, что можно, старьевщику, Эмилия осталась без средств к существованию и с сыном на руках.

Осенью следующего года восьмилетнего Эмиля отдали в недорогой частный пансион «Нотр-Дам». Читать он все еще не умел (домашние потакали его детской лени), и директор пансиона, господин Изоар, лично обучал новенького грамоте по басням Лафонтена. Впрочем, атмосфера в пансионе была дружелюбной, из-под палки никого не учили, более заботясь о здоровье детей. Когда пять лет спустя Эмиль перешел в Экский коллеж, его потрясла совершенно иная – поначалу враждебная ему – среда. В коллеже он, едва ли не единственный, не платил за обучение: мэрия городка «в качестве посмертного вознаграждения за услуги, оказанные Франсуа Золя городу Эксу» выделила мальчику стипендию. Новые однокашники из семей мелких буржуа дразнили «парижанина» и за шепелявость, и за бедность… Однако вскоре у Золя появились друзья – Батистен Байль и Поль Сезанн. Юноши по моде того времени увлеклись романтической поэзией aГюго, Мюссе и Ламартина, и видели себя не иначе как в искусстве. Сезанн увлеченно рисовал, а Золя принялся сочинять. Исторический роман о крестовых походах был, вероятно, первым его произведением, за ним последовали стихи и комедия в трех актах. Спустя годы Золя, скрупулезно хранивший все свои рукописи, попытался прочесть эти пробы пера, но… не смог разобрать собственного беглого ученического почерка.

После смерти мужа мадам Золя не оставляла попыток сохранить за собой хотя бы часть акций Общества по строительству канала. Она ездила в Париж, где искала адвокатов, готовых ей посодействовать, но выиграть процесс против Жюля Мижона, самого крупного держателя акций, так и не смогла. Вынужденная в одиночку сражаться за интересы семьи, Эмилия приняла решение перебраться в столицу. В феврале 1858 года она написала сыну: «…продай то немногое, что у нас осталось из мебели. Этих денег должно хватить тебе и дедушке на билеты в третьем классе. Приезжай скорее…» 

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 88/2015
№ 87/2015
№ 86/2015
№ 85/2015
№ 84/2015