Личности 84/2015

Татьяна Винниченко

КАРЛ ЛИННЕЙ: ПРИРОДА И СИСТЕМА

«Лепесток цветка сам ничего не вносит в воспроизведение, но служит только брачным ложем, которое Великий Творец устроил так прекрасно и украсил таким драгоценным пологом, наполнив благоуханием для того, чтобы жених со своей невестой могли отпраздновать в нем свадьбу с величайшей торжественностью. Когда ложе готово, наступает время жениху обнять свою дорогую невесту и излиться в нее».

Так поэтично и трогательно описывал Карл Линней опыление цветка.

Он действительно любил растения. Возможно, даже больше, чем людей

Он и фамилию получил в честь растения – большой трехствольной липы, которая произрастала в приходе Хвитаврида в Южной Швеции, на землях, где трудились крестьяне из рода Ингемарссон. Эта липа считалась в роду священной, и когда Нильс Ингемарссон, избравший духовную карьеру, поступил в Лундский университет, он по обычаю сменил простонародную фамилию на латинский псевдоним «Линнеус» (от шведского «Lind» – липа). В 1704 году он принял сан и стал помощником приходского священника в Стенброхульте, а вскоре женился на дочери пастора, семнадцатилетней Христине Бродерсонии, которой тоже дал свою новую «растительную» фамилию. После смерти отца Христины Линнеус-старший принял его пост – и сохранил его на последующие сорок лет. 23 мая 1707 года в семье священника родился первенец – Карл Линнеус, будущий Линней.

«Вместе с молоком матери зажглась в моем сердце неугасимая любовь к растениям», – напишет позже Карл Линней. Рос он фактически в саду: пасторский сад был одним из лучших в Стенброхульте, и у маленького Калле еще в раннем детстве появился там свой уголок, где ребенок сам высаживал цветы и ухаживал за ними. На всю жизнь Линней запомнил эпизод, когда отец впервые взял его на прогулку в лес и на ходу называл названия растений, грозясь не повторять, – мальчик должен был запоминать их с первого раза, и он очень старался.

В семь лет Калле начали учить и другим премудростям. Сначала у него появился домашний наставник, крестьянин Иоганн Теландер из их прихода, с которым мальчика вскоре отослали в соседний городок Векшье – дома он прилежания не проявлял, постоянно отвлекаясь на свой сад. В 1716 году Карл поступил там в низшую грамматическую школу, где проучился пять лет, и это были далеко не лучшие годы в его жизни. При переходе в среднюю школу юный Карл Линней был по успеваемости одиннадцатым из пятнадцати учеников, зато окрестные растения изучил досконально.

К счастью, в жизни школяра и здесь появился сад. Это был сад ректора Ланнеруса, начальника школы, который, будучи знаком с пастором Линнеусом, поддержал ботанические наклонности его сына. Ректор познакомил мальчика с доктором Юханом Стенссоном Ротманом, местным врачом и преподавателем логики и медицины. Именно Ротман через два года посоветовал отцу Карла избрать для сына врачебную карьеру.

В семье рассчитывали, что Карл пойдет по стопам отца и станет священником, но в средней школе, где упор делался на классическую литературу и древние языки, подросток учился тоже очень слабо. Неспособным к языкам Линней называл себя всю жизнь, кое-как овладев разве что необходимой для врача и натуралиста тех времен латынью, но в важных случаях он, и будучи маститым ученым, часто отдавал свои письма и труды переводчику.

«Юношество в школах уподобляется молодым деревьям в питомнике. Случается иногда – хотя редко, – что дикая природа дерева, несмотря ни на какие заботы, не поддается культуре. Но пересаженное в другую почву, дерево облагораживается и приносит хорошие плоды. Только в этой надежде юноша отпускается в академию, где, может быть, он попадет в климат, благоприятный его развитию», – такую весьма сдержанную характеристику (но растительная метафора трогает) получил юный Карл Линней по окончании школы.

Весь последний школьный год он жил в доме доктора Ротмана, который готовил его к поступлению в университет, обучая основам медицины, физиологии и ботаники. Юноша занимался по сочинениям античного натуралиста Плиния и по «Institutiones rei Herbariae» французского ботаника Турнефора, автора одной из первых в Европе классификаций растений.

В университетский город Лунд Карл ехал, по-видимому, не слишком уверенный в себе, надеясь главным образом на покровительство родственника – профессора Гумеруса, соборного декана Лундского университета. Увы, буквально за пару дней до его приезда декан Гумерус скончался, юноша успел как раз к похоронам. Вспоминая день своего приезда в Лунд – 14 августа 1727 года, – Карл Линней писал в автобиографии, что долго потом не мог спокойно слышать похоронного звона.

Тем не менее, в университет он поступил, приняв, как и отец, латинизированное имя – Каролюс Линнеус. Как было принято в те времена, поселился студент в доме одного из преподавателей, врача и натуралиста профессора Килиана Стобеуса. В его доме хранились обширные коллекции чучел зверей и птиц, гербарии – молодой Линней увидел все это впервые. Однако ботаником Стобеус не был; в Лундском университете преподавателя ботаники вообще не нашлось, и заниматься приходилось самостоятельно.

Профессор пытался привлечь студента к секретарской работе – отвечать на письма пациентов, – но Линней с работой не справился: у него был слишком плохой почерк. Другой студент-медик, исполнявший секретарские обязанности, имел доступ к профессорской библиотеке – и по дружбе тайно снабжал книгами Карла, который изучал их по ночам. Линней вспоминал, как однажды престарелая мать профессора увидела свет в его окне и подняла тревогу, боясь пожара. Профессор Стобеус разрешил студенту брать книги при условии, что он будет читать их днем и, следовательно, не сожжет дом.

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 88/2015
№ 87/2015
№ 86/2015
№ 85/2015
№ 83/2015