Личности 85/2015

Юрий Белецкий

ОЛИЦЕТВОРЕНИЕ ИСТОРИИ В 3D

                                               Жизнь уравнивает всех людей. Смерть выделяет особенных.

                                                                                                         Джордж Бернард Шоу

Если несколько упрощенно описать раннюю историю человечества, то с развитием общества и ростом популяции Homo sapiens появлялось все больше возможностей для возникновения индивидуальных характеристик отдельного человека. Внутривидовая индивидуальная борьба «всех против всех» сменилась борьбой групп и сообществ. В этих группах в результате естественного отбора возникла иерархия управления, возглавляемая лидерами. Этот процесс не только подтолкнул создание социального и политического устройства общества, но и породил новую общественную ценность – индивида с особенными, выдающимися качествами. Из чисто физиологического неравенства возникло социальное неравенство отдельных людей, которое на протяжении нескольких тысячелетий будет подталкивать общество по пути прогресса.

Именно неравенство было и есть генератором особых качеств (таланта, упорства, смелости и т.п.) и возникновения выдающихся личностей. Конкурентом такого подхода всегда выступало представление о судьбе, провидении, которое просто использует доступных и подходящих для какой-либо роли людей. Естественно, возникает вопрос, подобный знаменитому вопросу о «курице или яйце». То есть, исторический ли процесс (судьба, провидение) поштучно и кустарно производит особенных людей для своих целей или именно эти особенные, исключительные и выдающиеся индивиды создают историю по своей воле?

Первоначальные представления, естественно, были на стороне провидения. Древние греки смотрели на будущее фаталистично и в целом считали, что судьбы всех людей предопределены заранее. Со временем роль личности стала более значимой и приобрела многих ярких сторонников. Например, шотландский историк и философ Томас Карлейль был уверен, что исторический процесс есть результат деятельности выдающихся личностей, «героев». Самое идейное его произведение, оказавшее магическое влияние на современников и потомков, так и называлось: «Герои и героическое в истории». Согласно Карлейлю, всемирная история есть жизнеописание дел великих людей. Более того, существует своего рода исторический круг, или цикл, когда после великих свершений героическое начало в обществе ослабевает, и тогда на смену управляемому развитию могут прийти силы (в революциях и восстаниях) в виде безликих человеческих масс, которые действуют хаотически и разрушительно, пока вновь не проявятся новые «истинные герои», вожди (по Карлейлю – такие, как Кромвель или Наполеон). Взгляды Карлейля в чем-то предвосхитили идеи Фридриха Ницше с его культом сверхчеловека, а через него еще ряд довольно расистских идеологов. Результат был таков, что в тридцатые годы двадцатого века английские историки и философы рассматривали Карлейля как первого нациста. Такой экстремистский взгляд, конечно, отражает только политические цели предвоенного времени и подтверждает мысль Карлейля, что «если бы Иисус Христос явился сегодня, никто бы не стал его распинать. Его бы пригласили к обеду, выслушали и от души посмеялись».

Разумеется, у героической теории были свои противники. Его современник, английский философ и социолог Герберт Спенсер полагал, что «поклонение героям наиболее развито там, где наименее развито уважение к человеческой свободе». А, например, «железный канцлер» Бисмарк, которого современники не без оснований относили к числу изменяющих судьбы мира, в своем выступлении в северно-германском рейхстаге 16 апреля 1869 года сказал: «Мы не можем, господа, ни игнорировать историю прошлого, ни творить будущее. Мне хотелось бы предохранить вас от того заблуждения, благодаря которому люди переводят вперед свои часы, воображая, что этим они ускоряют течение времени».

В принципе, вся эта интеллектуальная дуэль – продолжение бесконечного спора о роли случайного и закономерного в истории, и, как уже мы однажды писали (см. Личности №69), – это ложная дихотомия. Вроде рассуждений о том, что тяжелее – круглое или зеленое.

Конечно, в глобальном масштабе отдельный человек – это случайная величина (ведь нелепо допускать, что личность есть мажоритарный контролер исторического процесса). Тогда судьба, провидение естественно связано с движением больших человеческих масс и выступает как единственный претендент на роль закономерности.

Чтобы пояснить мнимость этого противопоставления, нарисуем пару картинок. Немного схематично изобразим историю человечества. Каждого человека можно охарактеризовать профессией (родом деятельности), местом и временем его жизни. Если представить эту схему графически, то каждому достанется несколько точек в таком трехмерном пространстве (см. рис. 1). Тогда место действия человечества «сегодня» – это горизонтальная прямая, перпендикулярная оси времени.  И для личности надо и возможно действовать только находясь на линии «сегодня» (эта линия – весь наш мир). Конкуренция личностей и сопротивление среды – все происходит на этой горизонтали. Следующий исторический момент («завтра») есть результат деятельности огромного числа разнообразных сил. Поэтому от «сегодняшних» усилий, характера и успехов данной личности может не остаться и следа (пример А). Но может случиться иное: этот след переживет и «завтра» (пример В), и даже стать олицетворением важного исторического события.

Наш характер и талант обречены совершать великие поступки только «здесь» и только «сейчас», а будут ли они востребованы «завтра» – это случайность в том смысле, как его сформулировал Анатоль Франс: «Случай – псевдоним Бога, когда он не хочет подписаться своим собственным именем».

Поэтому время перпендикулярно к заботам нашей жизни и вся наша судьба – в нашем характере.

Юрий Белецкий

Главный редактор

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 88/2015
№ 87/2015
№ 86/2015
№ 84/2015
№ 83/2015