Личности 85/2015

Дарья Приходько

НИКОЛАЙ ЛЕОНТОВИЧ: НЕЗНАМЕНИТЫЙ УКРАИНЕЦ

Без исполнения «Щедрика» («Carol of the Bells», «Ukrainian Bell Carol») в обработке Леонтовича не обходятся зимние праздники ни на одном континенте. Но в украинском тексте этой старинной песенки ни слова о зиме нет – она родилась еще тогда, когда годовой цикл начинался с приходом весны, а знаменовали его прилет ласточки. Трудно сказать, сколько веков она насчитывает… И получилось так, что «Щедрик» объединил не только страны, но и времена.

Имя Николая Леонтовича долго и намеренно замалчивалось. Но к славе, тем более – к всемирной, и сам он, провинциальный учитель музыки, получивший свидетельство регента высокого уровня в столичной придворной певческой капелле, никогда не стремился.

Он просто жил и творил, будучи неотъемлемой частью своей певучей родины

13 декабря (по новому стилю) 1877 года в поселке Монастырок возле села Селевинцы Брацлавского уезда Подольской губернии в семье потомственного священника Дмитрия Феофановича Леонтовича и его жены Марии Иосифовны родился сын Николай. Мальчик был первенцем; вслед за ним на свет появились Александр*, Виктория, Елена и Мария. Семья была музыкальная и творческая: отец, кроме выполнения прямых обязанностей деревенского пастыря, руководил сельским хором, играл на цитре, виолончели, скрипке, гитаре, балалайке, фисгармонии... Мать пела и разучивала с детьми и народные песни, и романсы. Старшие Леонтовичи вспоминали, что Николай, едва научившись выговаривать слова, уже пел, пытался подбирать мелодии на струнных инструментах и с малых лет собирал соседских детей в импровизированный хор, которым сам же и руководил.

В десять лет мальчика отдали на обучение в Немировскую гимназию, но проучился он там меньше года. Его отец не располагал достаточными средствами, поэтому перевел сына на полный пансион в Шаргородское начальное духовное училище, где детей священнослужителей обучали и содержали бесплатно. Кроме основных предметов, там значительное внимание уделяли музыкальному образованию, учили читать сложные партитуры и петь с листа.

В 1892 году по семейной традиции (как его отец и дед, а впоследствии – младший брат) Николай продолжил обучение в Подольской духовной семинарии в Каменце-Подольском, где освоил игру на скрипке и фортепиано и изучил хоровое пение. Богословские науки интересовали юношу мало. В аттестате Леонтовича по окончании учебы было двадцать троек, а пятерка только одна – по музыке.

Каменец-Подольский в конце ХIХ века был крупным культурным центром Подольской губернии, сюда приезжали на гастроли труппы оперных и драматических театров. Тайком (это не считалось подходящим занятием для семинаристов) Леонтович посещал городскую оперу, где слушал произведения Верди, Глинки, Даргомыжского и Чайковского.

В годы обучения в семинарии наставником мальчика стал известный музыкальный преподаватель Юхим Богданов, воспитанник регентских классов Императорской Придворной певческой капеллы. Вместе с Богдановым Леонтович впервые попробовал сделать обработки народных песен, опираясь на работы Николая Лысенко. Итогом этого сотрудничества стали народные песни «Гандзя», «За Сибіром сонце сходить» и другие. В 1898 году скончался регент каменец-подольского семинаристского хора, и администрация семинарии предложила 21-летнему студенту Леонтовичу занять вакантную должность. Новатор и экспериментатор, Николай пытался разнообразить репертуар, включая в него светские произведения. Это не вызвало восторга руководства: за пренебрежение академической программой и традициями альма матер Леонтовича отстранили от работы и вынудили повторно пройти курс последнего года обучения. Чтобы не терять времени даром, молодой человек посвятил этот год сбору фольклорных материалов в селах Подольской губернии. А перед выпуском, в мае 1899 года, все-таки получил разрешение выступить со своим хором на концерте, посвященном столетию со дня рождения Александра Пушкина.

После окончания семинарии Николай, на этот раз нарушив семейную традицию, отказался от духовной карьеры. В сентябре 1899 года он устроился на работу в Чуковскую двухклассную школу. Как и большинству сельских учителей, Леонтовичу пришлось, кроме профильных и любимых музыкальных дисциплин, преподавать также арифметику, географию и русский язык. Позднее композитор признавался, что ко всем предметам, не относящимся к музыке, был равнодушен: «Что касается меня лично, то я не могу пожаловаться, что ученики и крестьяне относились ко мне неблагосклонно, хотя из-за моей неопытности и молодости хорошим учителем в школе я не мог быть. Наверное, мои недостатки и ошибки в общеобразовательной деятельности компенсировались в какой-то мере моей искренностью в музыкальной практике». (Следует заметить, что чрезмерная скромность и недооценка своего таланта всегда были отличительными чертами композитора.)

И действительно, никто не мог бы упрекнуть молодого учителя в отсутствии энтузиазма. Он загорелся идеей создать в поселке не только хор, но и оркестр, для чего на собственные деньги покупал музыкальные инструменты, а в свободное от уроков время обучал детей игре на скрипке, флейте, виолончели. Но серьезной проблемой для любительского сельского хора было отсутствие партитур. Материалы, которыми располагал Леонтович, были слишком сложными для детей, и он взялся делать аранжировки для каждого инструмента. Очень скоро коллектив Леонтовича выступал на всех литературно-музыкальных вечерах в Чукове с простыми народными композициями.

Несмотря на увлеченность своей работой, невозможность постоянного общения с  коллегами-единомышленниками угнетала Николая Дмитриевича и заставила его в 1901 году уйти из школы. На короткое время он вернулся в родительский дом, а в марте того же года получил должность учителя церковного пения и чистописания в Тывровском духовном училище, где вскоре организовал оркестр и хор из учеников и учителей...

 

* Впоследствии Александр Леонтович стал профессиональным певцом.

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 88/2015
№ 87/2015
№ 86/2015
№ 84/2015
№ 83/2015