Личности 86/2015

Ольга Петухова

ИВАН ПАВЛОВ: РЕФЛЕКС ЦЕЛИ

В 1904 году физиолог Иван Петрович Павлов первым из русских ученых получил Нобелевскую премию. Награда Нобеля стала признанием его десятилетнего труда, увенчавшегося созданием целостной картины пищеварительной системы. Учение Павлова признали классикой медицины, а его имя приобрело всемирную известность.

Однако в том же году Павлов… запретил своим сотрудникам даже упоминать об исследованиях пищеварения. Под запретом оказалось все: идеи, операции, эксперименты. Круто и в один момент Павлов обратился к новой цели: рефлексам.

Спустя двенадцать лет, уже будучи маститым исследователем в сфере высшей нервной деятельности, Иван Петрович издал работу «Рефлекс цели». В ней он отчасти пояснил ту резкую перемену своего интереса. Павлов писал: «Жизнь только для того красна и сильна, кто всю жизнь стремится к постоянно достигаемой, но никогда не достижимой цели...»

Не одно поколение мужчин в роду Павловых служило в церкви, но по малограмотности дальше низшего причта не шли – оставались пономарями да дьяконами в деревнях Рязанской губернии. И только отец будущего ученого, Петр Павлов, успешно окончил семинарию в Рязани, женился на поповской дочери Варваре Успенской, и по смерти тестя получил его приход при Николовысоковской церкви, прозванной в народе церковью Николы Долгошеи.

Службу божию отец Петр правил с большим чувством, и его проповеди местная консистория издавала как образцовые. Свободно говорил и писал на латыни и греческом. Одно время учительствовал в духовном училище – обучал этим языкам рязанских мальчишек. В награду за заслуги получил отец Петр орден Владимира четвертой степени, а с ним – и право на звание потомственного дворянина. В доме, несмотря на скудость средств, отец Петр собирал библиотеку, и для себя, а позже – и для детей – завел правило: каждую книгу читать дважды, а прочитав – непременно обсуждать. Был он человеком по-богатырски крепким и большую радость видел в крестьянском труде.

Мать Ивана Павлова, Варвара Ивановна, грамоте не училась вовсе – так решил за нее отец. Он, по рассказам, нрава был крутого, ни в семье, ни с церковным начальством ладу не находил. Впрочем, память о себе в роду оставил – его именем Варвара назвала своего, прославившего фамилию, первенца, который у четы Павловых появился 26 (по старому стилю – 14) сентября 1849 года. Следом за Иваном Варвара Ивановна родила еще двух сыновей-погодков – Дмитрия и Петра, а после заболела нервным расстройством, которое еще более усугубилось последовавшими за тем смертями ее малолетних детей. Из семи впоследствии (с 1854 по 1874) рожденных ею младенцев выжили только двое – сын Сергей да дочь Лидия. Но они и отдаленно не имели тех талантов, что даровала природа старшим детям.

Самый младший из братьев Павловых, Сергей, стал, как отец, священником. К выбору такого пути его, быть может, подтолкнул невольный, но тяжкий грех. Случилось же все так: однажды зимой братья отправились на охоту, а когда возвращались, свалились с саней в глубокую снежную яму. Старшие братья, Дмитрий и Петр, выбрались, а тринадцатилетний Сергей глубоко увяз. Петр протянул ему ружье прикладом вперед, да мальчик так неудачно ухватился за него, что надавил на курок, и всадил брату в бок весь заряд. Спустя два дня Петр умер… Ему исполнилось всего 24 года. В университете он славился своими научными работами по зоологии и, по мнению великого Ивана Павлова, был самым способным из братьев и мог бы превзойти его в открытиях.

Читать будущий академик выучился довольно поздно – в восемь лет. Поначалу отец отвел его для уроков к соседке-горбунье, но дело не ладилось, и пришлось отцу самому, как уж сумел, складывать с сыном слова. И вышло так, что под отцовским присмотром вместо «Азбуки» прочел Ваня Павлов «Басни» Крылова, да так полюбил эту книгу, что выучил наизусть, а после всегда держал под рукой.

Но в тот же 1857 год случилась с ним беда: раскладывая яблоки для сушки не то на навесе, не то на крыше сарая, он упал с немалой высоты и сильно ушибся о каменный пол. Стал худеть, слабеть и, не появись у них вовремя его крестный – игумен Троицкого монастыря, – мог и вовсе зачахнуть. Игумен же забрал мальчика к себе, стал усиленно кормить, приучил к гимнастике и холодным купаниям, – и спустя пару лет Иван, наконец, окреп, вернулся домой и поступил в духовное училище – в Рязани детям священника иного места для образования и быть не могло.

В 1864 году Иван и Дмитрий Павловы, окончив училище, поступили в семинарию. Порядки там царили не те, что прежде: порки отменили, на крепкую ругань и драки семинаристов смотрели сквозь пальцы, а Некрасов, Достоевский и Лев Толстой уже не изгонялись с книжных полок как «вредные». О времени, проведенном в семинарии, Иван Павлов вспоминал с большой теплотой: «Можно было быть плохим по одному предмету и выдвигаться по другому – и это не только не угрожало вам какими-либо неприятностями до увольнения включительно, а даже привлекало к вам особенное внимание: не талант ли?»

Семинаристы взахлеб зачитывались статьями «шестидесятников» своего века: Чернышевского, Герцена, Писарева. Революционеры-демократы провозглашали верховенство разума и свободу от религиозных шор, и этот новый завет материалистов находил все больше молодых почитателей. Иван Павлов прочел труд И.М. Сеченова «Рефлексы головного мозга», и так загорелся изучением естествознания, что решил оставить семинарию.

Так и не окончив последнего курса семинарии, Иван, а с ним и двое других рязанских ребят отправились в Петербург поступать в университет. Проучившись 17 дней, юноша перевелся с юридического факультета на естественное отделение физико-математического и получил разрешение ректора не платить за лекции «по бедности». Отец был сердит на его отступничество от духовной карьеры, денег не присылал, и оттого первый год пришлось студенту туго: ел в дешевых трактирах, где к обеду давали бесплатные хлеб и соль, экономил как мог…

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 88/2015
№ 87/2015
№ 85/2015
№ 84/2015
№ 83/2015