Личности 87/2015

Денис Эртель

ЕЛЕНА ЛУКРЕЦИЯ КОРНАРО ПИСКОПИЯ: НЕ РАДИ СЛАВЫ – РАДИ ЗНАНИЙ

Вторая половина XVII века озарена целой плеядой знаменитых ученых и философов – Ньютон, Паскаль, Гюйгенс, Бойль, Спиноза, Лейбниц...

В один год и месяц с Готфридом Лейбницем, но в другой стране родилась девочка, которой тоже «было дело до всего на свете» – во всяком случае, до многого. Имя Елены Корнаро Пископии известно значительно меньше, нежели имена ее современников-мужчин. Она прожила не слишком долго и, похоже, не слишком верила в ценность своих научных работ, поскольку перед смертью распорядилась уничтожить свои рукописи.

В подобных случаях память о людях стирается довольно быстро. Однако первую женщину, удостоенную докторской степени, сегодня чтут и помнят не только в Падуе и родной Венеции, но и по другую сторону Атлантики

Отец Елены, Джованни Баттиста Корнаро, не был университетским профессором, как отец Лейбница, но ученость уважал. Традиции семьи тому способствовали: его предок, Джакомо Альвизе (Луиджи) Корнаро, был заметной фигурой в культурной жизни Падуи и близким другом и покровителем Галилея, а также автором книги «Как жить 100 лет, или Беседы о Трезвой Жизни». О долголетии и жизнелюбии его ходили легенды.  Отец Джованни, Джироламо ди Джиакомо Альвизе Корнаро Пископия, – автором исследований по гидравлике (для Венеции это имело первостепенное значение). Он составил богатую библиотеку, насчитывающую более 1500 книг и рукописей. Джованни Баттиста, отец нашей героини, ее преумножил, как и коллекцию предметов искусства и научных инструментов. Родовое палаццо было украшено полотнами Тициана, Якопо Бассано, Тинторетто и античными скульптурами; там же разместилась и внушительная коллекция оружия. Джованни Корнаро традиционно поддерживал тесные отношения с учеными и писателями и тратил значительные суммы на меценатство.

Его отец в жены себе выбрал не венецианскую патрицианку, а дочь фламандского купца, преуспевавшего в Венеции. Джованни пошел еще дальше. С простолюдинкой Дзанеттой Бони он сошелся совсем молодым (их первый ребенок родился, когда отцу было 22 года) – и на всю жизнь. Елена Лукреция, родившаяся 5 июня 1646-го, была их пятым ребенком, всего же у пары было два сына и пять дочерей. Долгое время официально в брак влюбленные не вступали, хотя всех детей от невенчанной жены отец признал.

Конечно, препятствий для супружества двух таких разных по положению людей могло быть множество. Но из этого списка сразу можно исключить несогласие отца Джованни, ибо осиротел он еще в детстве и воспитывал его дед с материнской стороны. Слухи же о том, что молодая женщина была куртизанкой, можно смело пропускать мимо ушей: согласно указу от 1542 года, в разряд куртизанок (cortigiane) попадала любая женщина, имевшая внебрачную связь. А именно так расценивались, несмотря на долгое совместное проживание, отношения родителей нашей героини вплоть до 27 мая 1654 года, когда они наконец обвенчались.

Джованни Баттиста был представителем боковой ветви рода Корнаро, и ему, как и его прямым предкам, приходилось прилагать усилия, чтобы доказать свою принадлежность к знаменитому роду, уходящему, согласно преданию, корнями во времена Древнего Рима. Корнаро тогда именовались Корнелиями.

Среди людей, носящих фамилию Корнаро, были и кардиналы, и дожи, и даже  последняя королева Кипра Катерина. Существовали и родовые предания. Одно из них (исторический факт) – о том, как Федерико Корнаро в 1366 году предоставил большой кредит не только королю Кипра Петру I де Лузиньяну, но и практически всем аристократам и землевладельцам этого королевства, за что получил наследственное звание рыцаря Кипра.

Представителям рода Корнаро принадлежало целых восемь палаццо на Большом канале. Но в те времена в Венеции майората не существовало, наследниками недвижимости являлись все сыновья (дочери получали приданое), и собственность на родовые палаццо уже была сильно раздроблена. Член аристократического семейства мог владеть «двумя седьмыми от половины четверти» дворца. Зачастую владельцы просто сдавали палаццо внаем, а сами селились в других зданиях. Но Джованни добился полной собственности на тот самый дворец, который некогда приобрел упомянутый выше Федерико.

Он любил своих детей и не жалел для них ничего. Впоследствии Джованни Баттиста приложил значительные усилия, преодолел упорное сопротивление Сената и Большого совета – и все-таки добился, чтобы его сыновей Франческо и Джироламо включили в Золотую книгу Венеции, как и прочих потомков аристократии. Патриции, чья родословная должна была быть безупречной и со стороны отца, и со стороны матери, имели право присутствовать на Большом совете. А для тех, кто этим требованиям не отвечал, существовал прямой запрет, и тем самым они как бы вычеркивались из родовой элиты Венеции. Джованни Корнаро удалось все препятствия обойти.  Затраченные им для этой цели  суммы впятеро превзошли стоимость приобретенной для себя должности прокуратора Сан-Марко, одной из самых почетных и значимых в Венецианской республике (обычно из числа 12 прокураторов выбирался дож).   

Конечно, всех этих сложностей он мог избежать, женившись на девушке-аристократке, а Дзанетту, скажем, оставив при себе в качестве содержанки. Вот только любовь и уважение к матери  своих детей оказались сильнее.

Некоторые биографы предполагают, что Елена начинала учиться вместе с братьями, присутствуя на их уроках. Это маловероятно, учитывая, что один из братьев был старше ее на 9 лет, а второй младше на 11. Скорее всего, отец и приходский священник, наставлявший девочку в вопросах веры, заметили именно ее одаренность.

Малышка своих близких буквально привела в шок: без видимых усилий она не только освоила грамматику, но и стала интересоваться вопросами философии и богословия…

Полную версию материала читайте в журнале Личности №87/2015

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 88/2015
№ 86/2015
№ 85/2015
№ 84/2015
№ 83/2015