Личности 88/2015

Яна Дубинянская

ВЛАДИМИР МАЯКОВСКИЙ: ЛЕВЫЙ МАРШ

«Я – поэт. Этим и интересен».

Владимир Маяковский не мог не знать, что интересен не только этим. А еще и желтой кофтой, двухметровым ростом, кинематографичной внешностью, артистизмом, харизмой, эпатажем. Он сам делал все, чтобы стать как можно интереснее – не только в поэзии.

В советских учебниках литературы Маяковский был интересен революционной юностью, ниспровержением буржуазного искусства и взаимоотношениями с Лениным. В постсоветских таблоидах – романами с красивыми женщинами, жизнью втроем с семейством Брик и скандальной тайной самоубийства…

Он прекрасно понимал необходимость правильно и жестко расставить акценты.

«Я – поэт»

«Фамилия, похожая на псевдоним» досталась Маяковскому от предков по отцовской линии, восходившей к казакам Запорожской Сечи. Дед по матери тоже был казаком, только кубанским, украинцем – она подчеркивала это в воспоминаниях. Сам поэт называл себя «по рожденью грузином».

Семья лесника Владимира Константиновича Маяковского жила в живописном, но глухом селе Багдади в двадцати семи километрах от Кутаиса (нынешний Кутаиси). «Там не было ни школ, ни учителей, ни врачей, – вспоминала Александра Алексеевна Маяковская, урожденная Павленко. – Как и все окружающие, в трудном положении оказались и мы». Ее старший сын в три года не перенес скарлатину, еще один умер во младенчестве. Остались девочки, Люда и Оля. Володя, младший сын, родился 7 [19] июля 1893 года, в день рождения своего отца.

«Володя с четырех лет полюбил книги, – так, с самого главного, начала свои воспоминания мать Маяковского. – Он часто просил меня читать ему. Если я была занята и не могла читать, он расстраивался, плакал. Тогда я бросала все дела…» Пятилетний Володя уже поражал гостей декламацией Лермонтова наизусть («ко всем именинам меня заставляют заучивать стихи», – это уже из автобиографии самого Маяковского). С детства он обладал великолепной памятью, а по-грузински говорил, как на родном языке: темноволосых и черноглазых брата и сестер Маяковских то и дело принимали за грузинских детей.

Детство Володи проходило среди горных ручьев, лесов и виноградников, под стенами старинной крепости, со змеями в траве и стаями шакалов в ночи вокруг дома, с минеральными водами и фруктами без счета, не то что в арифметических задачках. В экзотической и прекрасной, но безнадежной провинции. «Снижаются горы к северу. На севере разрыв. Мечталось – это Россия. Тянуло туда невероятнейше».

В 1900 году Александра Алексеевна с Володей перебрались поближе к цивилизации, на съемную квартиру в Кутаис, где мальчик два года готовился к поступлению в гимназию. С началом его первого учебного года в Кутаис переехала вся семья, кроме отца, привязанного к лесничеству. Учился Володя на «отлично», много читал, теперь уже сам – особенно фантастики, – а еще обнаружил способности к рисованию. Их взялся бесплатно развивать художник Сергей Краснуха, который готовил старшую сестру Володи Людмилу к поступлению в московское Строгановское художественно-промышленное училище.

Люда уехала в Москву в 1904 году. В том же году Российская империя начала на Дальнем Востоке маленькую победоносную войну – и режим зашатался.

«Дорогая Люда!

Прости, пожалуйста, что я так долго не писал. Как твое здоровье? Есть ли у вас занятия? У нас была пятидневная забастовка, а после была гимназия закрыта четыре дня, так как мы пели в церкви “Марсельезу”. В Кутаисе 15?го ожидаются беспорядки, потому что будет набор новобранцев. 11?го здесь была забастовка поваров. По газетам видно, что и у вас большие беспорядки…

Целую тебя крепко. Твой брат Володя».

Вскоре после начала русско-японской войны Кавказ перестал быть провинцией с вечным ощущением «жизни-не-здесь». В этих местах имперская власть, успешно «усмирявшая народы» на протяжении столетий, имела особенно много врагов, национальный компонент наложился на всеобщий классовый протест, и в итоге волнения забурлили с особенной силой. Юному Маяковскому это нравилось. «Двенадцатилетний Володя весь отдался событиям, которые он переживал с исключительной активностью, – писала Александра Алексеевна. – Он ходил радостный и гордый. Часто повторял: “Хорошо!”».

В революцию ушла вся семья Маяковских: Люда привозила из Москвы антивоенные и сатирические стихи про царя Николая, Оля ходила на тайные сходки и распространяла прокламации. Мать, если судить по ее воспоминаниям, написанным на склоне лет в стране победившей революции, всецело одобряла выбор детей, – но из ее писем тех лет видно, как она волновалась за них, особенно за Володю: «Когда я читала о бесчинствах над учащимися в Одессе, то замирало сердце и стыла кровь: я боюсь за детей. Оля занимается в гимназии, а Володя только бегает на сходки, (…) он у нас большак, сильно идет вперед и удержать не могу». Учебу юный Маяковский забросил и, по его словам, избежал исключения из гимназии лишь потому, что явился на переэкзаменовку с перебинтованной головой, разбитой в драке.

Тем временем Владимир Маяковский-старший готовился сдать дела багдадского лесничества и перевестись в Кутаис, к семье. Сшивая документы в папке, он уколол булавкой палец и, не обратив внимания на нарыв, уехал в лес. Вернулся Владимир Константинович уже с заражением крови, и спасти его не удалось. «С тех пор терпеть не могу булавок», – писал Маяковский. Современники вспоминали, что он всю жизнь очень тщательно, почти болезненно относился к гигиене: всегда носил при себе мыло, не пил из случайных стаканов, не прикасался к дверным ручкам, а малейшую болезнь воспринимал очень серьезно, при первых же ее признаках укладываясь в постель...

Александр Лерман
11 Января 2016
Уважаемый Юрий, приношу Вам глубокую благодарность за опубликованную Вами статью,о "тепловой смерти" и особенно за Ваши мысли,слог, которым они написаны, а также цитаты, Вами приведенные. Думаю, что благодаря, таким людям как Вы,у этой страны есть надежды на нечто хорошее в будущем. Надеюсь ,что Вы перечитали книгу о моей маме художнице Зое Лерман"Волшебный мир Зои Лерман" Я мечтаю сделать ее мемориальную выставку и опубликовать в приличном месте материал о ней с репродукциями ее работ и фотографиями из личного архива. Хотелось бы с Вами пересечься и пообщаться по возможности Благодарю заранее С уважением Александр Лерман-Луцкевич/художник.

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 87/2015
№ 86/2015
№ 85/2015
№ 84/2015
№ 83/2015