Личности 88/2015

Валерия Шелест

ЛЕВ ТЕРМЕН: «ПАРАДОКСОВ ДРУГ»

В год его рождения – 1896-й – был коронован последний российский самодержец, а за месяц до смерти, в октябре 1993-го, в центре Москвы гремели выстрелы и гибли защитники Белого дома во время «антиельцинского путча». Прожив без малого столетие, Лев Термен был свидетелем, участником и нередко жертвой всех ключевых исторических событий в своей стране. При этом в силу обстоятельств, а иногда и личного выбора оказывался в кардинально противоположных «лагерях» и статусах: дворянин по происхождению, он много лет работал на органы госбезопасности; находясь в заключении, получил за свои изобретения Сталинскую премию І степени; создавал волшебные музыкальные инструменты и шпионские подслушивающие устройства; живя и работая в Америке, приятельствовал с самыми блестящими представителями американской политической и культурной элиты – а в России, на 95-м году жизни, вступил в коммунистическую партию, потому что… когда-то пообещал это Ленину. А еще Термен работал над изменением структуры времени и мечтал если не подчинить время человеку, то хотя бы замедлить его бег.

И, похоже, Льву Сергеевичу это почти удалось

Для Льва Термена Родина, которую он прославил множеством выдающихся изобретений, была скорее не матерью, но мачехой. Конечно, в этом отношении его судьба не особенно уникальна. Удивительно то, что, много раз созерцая осколки своих растоптанных надежд и мечтаний, неоднократно будучи грубо остановлен на пути их осуществления, регулярно лишаемый работы и свободы, Термен не озлоблялся и не терял веры. Продолжал творить и шутил, что бессмертен, утверждая, что на это указывает даже его фамилия, прочитанная наоборот: «Термен» – «не мрет». Зато он увидел рождение и смерть самого большого государства ХХ века – а таким похвастаться могут единицы.

Родился «бессмертный» изобретатель в Санкт-Петербурге в небогатой дворянской семье с французскими корнями. Как это водится у гениев, его неординарные способности проявились довольно рано. Родители, Сергей Эмильевич и Евгения Антоновна, всячески поощряли любознательность сына и его страсть к различным экспериментам, и даже оборудовали для него маленькую обсерваторию и физическую лабораторию прямо в квартире. Плюс богатая домашняя библиотека и различные механические штуки, которые отец регулярно покупал и дарил, а Левушка с упоением разбирал. Мальчику было интересно, как все устроено: техника, звуки, время, человеческий организм… А еще юный Термен великолепно играл на виолончели и, когда по окончании им в 1914 году Петербургской первой мужской гимназии встал вопрос о высшем образовании, не смог сделать выбор: поступил одновременно в консерваторию и на физико-математический факультет университета, где изучал в том числе и астрономию. В отличие от консерватории, университет окончить Лев Термен не успел – в 1916 году, в разгар Первой мировой войны, его призвали в армию. Сам Термен, впрочем, утверждал в интервью, что прослушал полный университетский курс за три года. По более распространенной версии, высшее техническое образование он получил по окончании гражданской войны уже в совсем другой стране…

Сначала Льва направили на учебу в Николаевское инженерное училище, после – на электротехнические курсы для офицеров (этой областью техники Термен был увлечен с детства и, учась в гимназии, постоянно ставил опыты). «Понюхать пороху», к счастью, ему не довелось: запасной электротехнический батальон, в составе которого нес службу Термен, был приписан к самой мощной в империи Царскосельской радиостанции. После октябрьской революции 1917 года и начала гражданской войны для Льва Сергеевича ничего существенно не изменилось: он продолжал служить все на той же радиостанции, но только теперь уже в Красной Армии.

Есть данные, что именно в то бурное время, а вовсе не в страшные 30-е состоялось знакомство изобретателя с карательным аппаратом молодого государства пролетариев. Якобы в 1919-м Термен был арестован за участие в белогвардейском заговоре, а в 1920-м освобожден – вероятно, без серьезных последствий для себя.

Очень кстати отпрыска дворянского рода пригласил на работу aАбрам Иоффе. В недавно созданном им физико-техническом отделе Рентгенологического института (в 1921-м на базе этого отдела был сформирован самостоятельный институт) Термен начал трудиться над изучением свойств газов в лаборатории электрических колебаний. По поручению Абрама Федоровича молодой лаборант сконструировал некий прибор. Он «построил конденсаторное устройство для измерения диэлектрической постоянной газов с чувствительностью до миллионных долей процента посредством применения метода биений электрических колебаний высокой частоты и измерения частоты разностного тона. Измерение температуры производилось болометрическим методом с применением усилителей постоянного тока и мостовых схем с модуляцией частотной составляющей».

«Поскольку с помощью этого метода можно было регистрировать изменение электроемкости проводника менее чем на тысячную долю процента, – писал далее Лев Термен, – я устроил сигнализационное устройство, которое действовало при приближении человека на расстояние 2-3 м к открытому проводнику, типа антенны».

Говоря простым языком, при приближении руки к антенне прибора раздавался очень необычный звук, высота которого зависела от положения этой самой руки, и, соответственно, могла быть произвольно изменена. Как совершенно справедливо замечают исследователи жизни и творчества Термена, просто физик, скорее всего, не придал бы случайной находке никакого значения. Ведь вообще-то велась работа над созданием охранной сигнализации. Но Лев Сергеевич был еще и очень сильным музыкантом: производя в поле действия устройства определенные пассы руками, он смог «сыграть» вполне узнаваемые мелодии классических произведений. Свое детище изобретатель назвал «этеротоном» («звуки из воздуха, эфира»).

«Терменвоксом» – «голосом Термена» – оно стало именоваться позже, с легкой руки репортеров.

Собрание Петроградского отделения Российского общества радиоинженеров приняло демонстрацию изобретения восторженно и делегировало Термена на Всероссийский электротехнический съезд, который проходил осенью 1921 года. «Номер», названный «Электричество и музыка», вызвал шквал оваций... 

Александр Лерман
11 Января 2016
Уважаемый Юрий, приношу Вам глубокую благодарность за опубликованную Вами статью,о "тепловой смерти" и особенно за Ваши мысли,слог, которым они написаны, а также цитаты, Вами приведенные. Думаю, что благодаря, таким людям как Вы,у этой страны есть надежды на нечто хорошее в будущем. Надеюсь ,что Вы перечитали книгу о моей маме художнице Зое Лерман"Волшебный мир Зои Лерман" Я мечтаю сделать ее мемориальную выставку и опубликовать в приличном месте материал о ней с репродукциями ее работ и фотографиями из личного архива. Хотелось бы с Вами пересечься и пообщаться по возможности Благодарю заранее С уважением Александр Лерман-Луцкевич/художник.

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 87/2015
№ 86/2015
№ 85/2015
№ 84/2015
№ 83/2015