Личности 89/2016

Юрий Белецкий

ЧЕЛОВЕК VS КНИГИ

«Никогда не выбрасывай хлеб» – сакральная норма моей матери и многих людей, испытавших голод. Эта неписаная норма нравственно объединяет людей и в уже достаточно сытое время. Я помню эти слова матери и передам их своим детям. Но в наше мгновение вечности хочу признаться, что так же, как хлеб, я не могу выбросить или уничтожить книгу. Даже самая затрепанная книжка на неизвестном языке и неизвестного мне человека заставляет меня разобрать хотя бы несколько строк, чтобы понять, о чем же тут речь. И если она мне не нужна, то какие-то строки, бледная картинка или несколько рукописных слов на титульном листе в какой-нибудь момент кому-то окажутся очень важными – поэтому никогда не уничтожайте книг.

Сейчас наступило время, когда идет обсуждение судьбы книги как неотъемлемой части цивилизации, и говорят об этом с умиротворяющем оптимизмом, как обычно бывает у постели смертельно больного. Яркое обсуждение, начатое известным философом и писателем Умберто Эко и актером, писателем и историком Жан-Клодом Карьером, не дало оснований для оптимизма, хотя сопровождалось оптимистическим речитативом «не надейтесь избавиться от книг». Эту благую мысль еще в период расцвета бумажной книги хорошо высказал шотландский писатель и нравственный реформатор Сэмюэль Смайлс: «Книги обладают способностью бессмертия. Они самые долговечные плоды человеческой деятельности».

Но обладает ли такой способностью человеческое общество? Логически патетика о вечности основывается на нескольких предположениях. Первое: человечество будет жить вечно (или хотя бы сравнимо с масштабом жизни астрономического тела). И второе – человечество пройдет этот путь без принципиальных изменений своего биологического и психического устройства. Понятно, что утвердительно ответить на оба предположения невозможно.

Эволюция письменности и «производства» книги всегда следовала за экономическим развитием общества. Вероятно, сто столетий назад начался очень продолжительный период возникновения письменности, который не знал простых методов записи знаний (например, это были пиктограммы или иероглифы) и, естественно, был доступен для очень узкого круга читателей-писателей. Только десять-двадцать сотен лет назад появилось алфавитное письмо, что упростило использование и распространение письменных документов. Параллельно решалась другая проблема – найти материал для записи знаний и информации (камень, глина, папирус, пергамент, бумага, электронный гаджет) для визуального восприятия другими особями. Развитие в обоих случаях было предопределено политэкономическими, а не гуманитарными причинами. Книга как часть бытия человеческого общества всегда имела экономическую цену, и ее снижение существенно влияло на образование и прогресс. Уже в XIX веке цена ее производства значительно упала, и книга стала общедоступным ресурсом цивилизации.

Здесь уже в большом масштабе произошло разделение в значении и цене двух составляющих книги: собственно знаний (информации) и их материального носителя. Для первой – потребителем был весь мир, для второй – музеи, библиофилы, библиотеки. Эту любопытную тему пока оставим.

Следующий шаг был сделан в конце ХХ века – когда цена добытой информации (за редким исключением) стала близка к нулю. Но потребителей уже надо было считать на миллиарды, и главной задачей «книги» стала ее доступность и удобство использования. Оказалось, что, если для чтения человеком информации дешевле перейти на электронный носитель и универсальный прибор для чтения, то издержки будут значительно ниже. Книги, а их уже часто рассматривают как «hard copy» (буквальный перевод «твердая копия»), неизбежно уступят электронике свое место у массового потребителя, как когда-то конные повозки уступили место трамваю и авто. Не умрут, конечно, исключительные и редкие книги, которые можно будет отнести к произведениям искусства, но основной поток потребления и, следовательно, капитала пойдет другой дорогой. Тут, как известно, «Боливар не вынесет двоих».

Меня смущает следующий шаг. Скоро (или уже?) возникнет вопрос: «А зачем преобразовывать свои мысли и чувства в нечто материальное, удобное для восприятия глазами и ушами другого человека, если первое и второе – это просто наборы электронных сигналов мозга?» А если обойтись без посредников? Надо только найти техническое решение для прямого диалога мозгов вместо всех средств коммуникаций. В нашем мозгу будет только какой-то «нано-чип» (или, может, в другом месте, например, поближе к точкам, являющимся сейчас основным источником вдохновения самой массовой части литературы), который прямо или через какую-то систему сетевой поддержки будет учиться, работать, делиться с человечеством своим творчеством, впечатлениями об сегодняшнем обеде или вчерашней вечеринке.

Это будет очень высокая ступень цивилизации, но, как уже несколько раз приходилось осторожно намекать, в этом случае может произойти полная потеря индивидуальности и исчезновение личности человека. А как же книги?..

А как у Фамусова, героя «Горя от ума»: «Уж коли зло пресечь: забрать все книги бы да сжечь».

Юрий Белецкий

Главный редактор

Р.S. Хотя Ральф Эмерсон и сказал, что «каждая сожженная книга освещает мир», мы надеемся, что не придется жертвовать всеми книгами.

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 100/2016
№ 99/2016
№ 98/2016
№ 97/2016
№ 96/2016