Личности 89/2016

Роман Евлоев

СУЛЕЙМАН ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ: ЛЕВ В ОВЕЧЬЕЙ ШКУРЕ

Судьба не обделила Сулеймана I Кануни ни умом, ни талантом государственного деятеля. Тонкий дипломат, изощренный стратег, милостивый правитель, поэт, меценат – успех сопутствовал султану почти во всех его начинаниях. Люди славили его ум, восхищались его щедростью и завидовали его удаче. Но по-настоящему великим в глазах современников и потомков его сделала любовь – любовь к своему народу, которому он дал законы, определившие жизнь турецкого общества на следующие четыре века, и любовь к женщине, ради которой он эти законы нарушал

Сулейман, десятый из Османов, родился 6 ноября 1494 года. Султанский двор не слишком жаловал семью опального принца Селима, поэтому большую часть времени воспитанием мальчика занимались родственники с материнской стороны. На ее родине, в Крыму, Сулейман и провел юность в качестве наместника Кафы. Город этот, богатством и размерами почти не уступавший Стамбулу, славился крупнейшим в мире невольничьим рынком и считался одним из главных торговых портов, через который шел товарообмен между Европой и Азией. И все же назначение на самую окраину империи можно расценивать как почетную ссылку: не для малолетнего Сулеймана, но для его неуправляемого отца – принца Селима. Ребенку привольная жизнь вдали от опасных интриг и жестокой дисциплины султанского дворца, конечно, не казалась наказанием. Дни будущего падишаха проходили в увеселениях и учебе. Сулейман с удовольствием проводил время над книгами. Официальные историки приписывают ему успехи в изучении богословия и духовных практик, но в действительности мальчик гораздо больше интересовался историей и литературой. Последнее особенно поощрял его дед со стороны матери – крымский хан Менгли Гирей. Старик сам с молодых лет увлекался стихосложением и приложил все усилия, чтобы его любимый внук тоже вырос ценителем изящной словесности. Сулейман оказался благодарным учеником – любовь к поэзии он сохранил на всю жизнь.

По-видимому, не меньшее влияние на становление будущего правителя оказала его мать, Айше Хафса Султан. Теплые и доверительные отношения с ней Сулейман продолжал поддерживать и в самые сложные периоды своего царствования. Вплоть до своей смерти эта женщина играла важную роль в жизни двора и принимала участие даже в решении вопросов внешней политики империи.

Отец Сулеймана, напротив, не уделял воспитанию сына никакого внимания. Принц Селим, чьего буйного и жестокого нрава побаивались и соперники, и соратники, все свое время посвящал военным походам и борьбе за трон. В конце концов жажда власти подвигла Селима на открытый бунт. Понадеявшись на поддержку столичной знати, он с небольшим войском выступил против султана Баязида, но потерпел поражение и вынужден был бежать в Крым, под «защиту» шестнадцатилетнего Сулеймана. Формально обращаясь за помощью к сыну-наместнику, Селим рассчитывал заручиться поддержкой тестя, могущественного и искушенного в политике хана Менгли Гирея.

Перед угрозой гражданской войны султан Баязид II по прозвищу «Святой» в 1512 году принял неожиданное решение отречься от престола в пользу мятежного младшего сына. Вскоре после этого Баязид скончался при весьма странных обстоятельствах. Современники небезосновательно полагали, что старика отравили по приказу нового султана. Однако мнительный Селим на этом не остановился. В первые месяцы после прихода к власти он, опираясь на знаменитый «братоубийственный закон», казнил обоих родных братьев, десяток племянников и до сорока других потенциальных претендентов на султанский трон из числа родственников мужского пола.

В том же 1512 году закончилось и крымское благоденствие Сулеймана. По приказу отца он занял традиционный для принца-наследника пост наместника Манисы. Жители провинции запомнили молодого господина как рачительного и справедливого управителя. Удивительно, но это лишь осложнило отношения Сулеймана с его суровым отцом, девизом которого было: «Править – значит жестоко карать!» Селим, чьего кровожадного тщеславия не могли утолить даже беспрестанные завоевательные походы, неоднократно выражал неудовольствие мягкой политикой своего первенца и отсутствием у него военного опыта.

Последнее письмо отца Сулейману было исполнено разочарования и презрения. «Турок, променявший седло на мягкий ковер, превращается в ничто», – эти слова стали напутствием грозного завоевателя сыну.

Осенью 1520 года двадцатишестилетний Сулейман, десятый из Османов, встал во главе величайшей на тот момент империи мира. «Все согласны с тем, что свирепому льву наследовал мягкий ягненок», – резюмировал врач и советник папы епископ Паоло Джовио. Европа вздохнула с облегчением. Хотя следовало затаить дыхание.

Не только европейцы возносили благодарственные молитвы. Чиновничий аппарат империи верил, что время беспощадной, а зачастую и бессмысленной жестокости Селима навсегда кануло в Лету. «Пришла эпоха надежды», – шептались во дворце. И новый правитель не обманул ожиданий: царствование Сулейман решил начать с акта милосердия. По его приказу были освобождены и отпущены на родину несколько сотен знатных египтян с семьями, которых Селим I удерживал в качестве заложников. Многим турецким феодалам, пострадавшим от репрессий его отца, Сулейман вернул конфискованное имущество и земельные наделы. Великодушная политика оправдала себя – за исключением незначительных волнений в недавно завоеванной Сирии, первые годы правления нового султана не были омрачены восстаниями и мятежами...

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 100/2016
№ 99/2016
№ 98/2016
№ 97/2016
№ 96/2016