Личности 89/2016

Яна Дубинянская

НОРБЕРТ ВИНЕР: КРАСОТА РЕШЕНИЯ

«Специфическая трудность, с которой сталкивается математик, пишущий свою автобиографию, заключается в том, что большинство так называемых культурных людей, не связанных с математикой по роду своих занятий, считает совершенно допустимым не иметь об этой науке ни малейшего представления. Математика для них – нечто в высшей степени скучное, сухое и отвлеченное. Если о ней когда-нибудь вспоминают, то она, в лучшем случае, ассоциируется с неким подсобным аппаратом физики или с работой статистиков; а в худшем – приравнивается к занятию бухгалтерией. И уж, конечно, едва ли кто-нибудь из нематематиков в состоянии освоиться с мыслью, что цифры могут представлять собой культурную и эстетическую ценность или иметь какое-нибудь отношение к таким понятиям, как красота, сила, вдохновение»

                                                                            Норберт Винер. «Я – математик»

В 1880 году в Америку прибыл восемнадцатилетний юноша с пятьюдесятью центами в кармане, медицинским и инженерным образованием, призванием филолога и свободным владением как минимум немецким, русским, польским, английским, итальянским, французским и эсперанто; на месте он походя выучил гэльский, начал его преподавать и приобрел прозвище «русский ирландец».

На самом деле Лео Винер был не русским и не ирландцем, а евреем, и прослеживал свой род вплоть до Моисея Маймонида, философа из Кордовы и личного врача Саладина. Документальных доказательств этому нет – городской архив Белостока, где родился Лео, погиб во время Второй мировой, а домашний архив Винеров еще раньше сгорел при пожаре.

Молодой Лео Винер, полиглот и толстовец, путешествовал по Америке, занимался альпинизмом и фермерским трудом, собирал грибы и посещал спиритические сеансы, а в итоге стал преподавателем иностранных языков в университете города Колумбия, штат Миссури. В 1893 году он женился на Берте Кан, дочери немецких евреев-иммигрантов. Как предполагал сын Берты и Лео, его родители встретились в университетском клубе почитателей английской поэзии, и старших детей, Норберта и Констанс, назвали в честь персонажей одной из поэм Роберта Браунинга.

Норберт Винер появился на свет 26 ноября 1894 года, и у его отца были на первенца грандиозные планы: этот ребенок никак не мог оказаться ординарным. Как и ожидал Лео, уже в возрасте восемнадцати месяцев сын проявил пристальный интерес к буквам, которые его няня писала на песке, и запросто выучил весь алфавит. «Полагая по этому признаку, что его нетрудно будет заинтересовать чтением, я начал учить его этому в возрасте трех лет», – вспоминал Лео Винер.

Сам Норберт Винер утверждал, что помнил себя с двухлетнего возраста. Для автобиографии он по крупицам собирал свои первые воспоминания: впечатления о событиях, образы молодых отца и матери, переезды, путешествия, игрушки, книги… Обращался к читателям, прося помощи в опознании своей первой детской книжки по элементарной науке, по-видимому, переводной с французского. Все это представляло для него интерес не только личный и писательский, но и научный: Норберт Винер серьезно изучал себя-ребенка как живую иллюстрацию явления, вынесенного в название его автобиографии – «Бывший вундеркинд».

«Вероятно, читателю чрезвычайно интересно узнать, каким образом раннее интеллектуальное развитие вундеркинда отличается от развития обычных детей», – писал Норберт Винер.

К семи годам он перечитал массу художественной и научно-популярной литературы из домашней библиотеки, от Майн Рида и Диккенса до Данте и Дарвина (что уже через год обернулось серьезными проблемами со зрением). Родители попытались отдать его в школу, сразу в третий класс, вскоре перевели в четвертый, но затем Лео Винер забрал оттуда сына: арифметика тому не давалась, а вот алгебра была куда ближе и понятнее.

Несколько лет он учил сына сам и впоследствии охотно общался с прессой, рассказывая, что способности у ребенка были вовсе не экстраординарные – чудо совершила именно его образовательная система. Свой эксперимент Лео Винер позже повторил на старшей дочери Констанс и младшем сыне Фрице; избежала этого только младшая дочь – Берта, выросшая, по мнению знаменитого брата, самой спокойной и социализированной из всех детей Винеров.

Сам Норберт особенно подробно и нелицеприятно «препарировал» нюансы своих взаимоотношений с отцом, чья система, конечно, помогла ему совершить интеллектуальный рывок, но жесткая требовательность еще в детстве расшатала нервы и обрушила самооценку. При этом отцом он искренне восхищался: «Именно по той причине, что мой наставник был одновременно моим героем, я не скатился в состояние мрачной недееспособности после изнурительного курса воспитания, через который мне выпало пройти».

В 1903 году Винер-старший, который на тот момент преподавал в Гарварде и переводил 24-томное собрание сочинений Льва Толстого, приобрел ферму неподалеку от городка Айер, и семья поселилась на лоне природы. В Айере девятилетний Норберт пошел в среднюю школу, где его одноклассниками стали подростки шестнадцати лет: разница в возрасте была настолько вопиющей, что его даже не обижали. В этой школе он проучился около трех лет, планировал в те годы создать тайную организацию детей для борьбы против власти взрослых, а еще всерьез влюбился в четырнадцатилетнюю дочь железнодорожника и окончательно понял, что детство уже позади.

В одиннадцать лет Норберт написал свое первое философское эссе «Теория неведения». По мнению требовательного отца, сын был готов к поступлению в колледж. Чтобы избежать нездоровых сенсаций, Лео Винер выбрал не Гарвард, а сопоставимый по уровню, но гораздо менее помпезный колледж Тафтс, куда ребенка приняли без экзаменов, на основании школьного аттестата. Теперь его однокашниками были взрослые юноши; впрочем, дружить, как и в школе, он предпочитал со сверстниками. «Нельзя сказать, что я представлял собою некую смесь ребенка и взрослого молодого человека, – пояснял он, – скорее я был ребенком там, где речь шла о дружбе и друзьях, но в сфере учебы я был почти взрослым человеком».

На последнем курсе колледжа Норберт Винер серьезно увлекся биологией и даже попал в неприятную историю, произведя незаконную вивисекцию над морской свинкой. Но окончил он Тафтс по основной специальности «математика» и в возрасте четырнадцати лет...

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 100/2016
№ 99/2016
№ 98/2016
№ 97/2016
№ 96/2016