Личности 89/2016

Татьяна Винниченко

УИЛЬЯМ МОРРИС, ДИЗАЙНЕР

«Имя – Уильям Моррис, профессия – дизайнер».

Так написано в членской карточке, которую он заполнил, вступая в Социал-демократическую федерацию Англии. Считается, что это первое в истории упоминание слова «дизайнер» в его современном смысле.

Всю жизнь Уильям Моррис создавал дизайн своего мира, в котором было бы совершенно все: от рисунка ткани для обивки кресел и до социальной философии, где красота сплеталась с пользой и справедливостью, от стихотворных строчек до портретов любимой женщины, которую едва не потерял. И продолжал – до конца своих дней – работать над своим прекрасным идеальным миром.

Как художник, декоратор, архитектор, поэт, романист, философ.

Как дизайнер

Третий ребенок и старший сын своих родителей, он был назван родовым именем. В конце XVIII века дедушка Уильям Моррис заложил основы семейного процветания, открыв собственный бизнес в Вустере. Уильям Моррис, его сын, в юности поступил на службу в брокерскую компанию в Лондоне и к тридцати годам сделался ее совладельцем. Его женой стала Эмма Шелтон из богатого купеческого рода. Их старшие дочери Эмма и Генриетта родились еще в лондонском доме, а в 1834 году Моррисы приобрели поместье Элм Хауз в Уолтемстоу – усадьбу с большим садом в живописной долине Ли Вэлли. Уильям появился на свет 24 марта того же года и был первым из родившихся здесь еще семерых детей этой пары.

Компания Уильяма Морриса-отца процветала, а за заслуги перед Англией ему был пожалован родовой герб с изображением головы белой лошади. Семья ни в чем не знала недостатка: отсутствие каких-либо материальных затруднений станет фоном жизненного пути нашего героя, он понимал и ценил это. Детство его протекало в совершенно сказочной атмосфере, на лоне природы, среди пейзажей, которые неоднократно появятся на страницах его книг и в изобразительном искусстве.

Дома Уильяма называли Топси – за вечно взъерошенные волосы. Мальчиком он был романтичным и мечтательным, много читал, отдавая особое предпочтение романам Вальтера Скотта: по легенде, к семи годам он уже прочел их все, а на восьмой день рождения получил в подарок маленькие доспехи и пони. Рыцарское Средневековье стало для него воплощением идеального мира, и этому идеалу Уильям Моррис не изменит никогда.

Девятилетним Уильям пошел в начальную школу для мальчиков в Уолтемстоу. А в четырнадцать, вскоре после смерти отца, поступил в престижный закрытый колледж Мальборо. Из колледжа он писал письма старшей сестре Эмме, с которой был особенно близок, признаваясь, как тяжело ему среди далеко не таких романтичных сверстников. С ней первой Уильям поделился идеей посвятить себя церкви; семья его выбор одобрила. После Рождества 1851 года Уильям ушел из Мальборо (по другой версии, его исключили оттуда за участие в школярском бунте) и год занимался с домашним учителем, готовясь к поступлению в колледж Эксетер в Оксфорде, готовивший священников.

А тем временем изобразительное искусство в Англии переживало кризис. По крайней мере, в таком мнении сошлись, познакомившись на выставке Королевской академии художеств, студенты-живописцы Холман Хант и Данте Габриэль Россетти. Шел 1848-й, год «весны народов»: перемен и обновления требовало буквально все, и искусство в первую очередь. Хант и Россетти считали, что в живописи все пошло не так после Рафаэля, на творчестве которого строилась английская академическая живопись, в то время как более раннее искусство оказалось незаслуженно забытым. Братство прерафаэлитов – такое название получило тайное общество художников, оппозиционных академическому официозу. В братство входили Джон Эверетт Миллес, Чарльз Олстон Коллинз, Томас Вулнер и другие; чуть позже к нему примкнул критик Джон Рескин, конструктивно оформив идеи прерафаэлитов. Первое время их выставки вызывали громкие скандалы, но постепенно снискали успех.

Уильям Моррис начал учиться в Эксетере в январе 1853 года. Еще на вступительных экзаменах он познакомился с Эдвардом Берн-Джонсом, который на тот момент, как и сам Моррис, готовился стать священником: их дружба продлится до конца жизни. В студенческие годы они вместе изучали религию, историю и архитектуру, а также много путешествовали по Англии и материковой Европе.

В Оксфорде тоже сложилось свое тайное общество, объединявшее студентов, – Братство сэра Галахада (то были времена растущей популярности Альфреда Теннисона и его поэм «артуровского» цикла), куда вошли и Моррис с Берн-Джонсом. «Через некоторое время мы начали осознавать, какой неординарной фигурой он был, – вспоминал об Уильяме Моррисе один из членов братства. – Его пылкость и импульсивность, необычайная физическая сила, его оптимизм вскоре околдовали нас. (…) Он был решительным и делал все тщательно, без лишних усилий и формальностей». Как и прерафаэлиты, Оксфордское движение ориентировалось на Средневековье и раннее Возрождение как эстетический и философский идеалы.

В 1855 году Уильям Моррис стал совершеннолетним и получил право распоряжаться отцовским наследством. Известно, что он отметил день рождения, преподнеся друзьям по братству книги и другие дорогие подарки (что будет делать всю жизнь). Свою дальнейшую судьбу он теперь тоже мог решать сам, и в то время еще подумывал об основании мужского монастыря. Но в кругу братства у него проявлялись и другие интересы.

«К своему великому удивлению, я обнаружил, что могу писать стихи», – вспоминал Уильям Моррис. Речь шла о поэме «Ива и Красный холм», которую прочел только ближний круг: позже свои ранние тексты Моррис безжалостно сжег в камине. Но друзьям поэма, конечно, понравилась. Своими же любимыми поэтами в то время Уильям Моррис называл Блейка, Кольриджа, Китса, Шелли и Байрона.

Летом 1855 года Уильям Моррис и Эдвард Берн-Джонс отправились в Париж, где побывали на знаменитой Всемирной выставке. Среди английских художников, представленных в экспозиции, особым успехом пользовались картины прерафаэлитов…

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 100/2016
№ 99/2016
№ 98/2016
№ 97/2016
№ 96/2016