Личности 91/2016

Татьяна Винниченко

ГЮСТАВ ЭЙФЕЛЬ: ФЛАГ НА БАШНЕ

«Франция будет единственной страной, располагающей 300-метровым флагштоком!» – по легенде, воскликнул Гюстав Эйфель, лично поднимая флаг на верхушке башни под звуки «Марсельезы» в воскресенье 31 марта 1889 года.

Через пятьдесят с лишним лет в оккупированном Париже на Эйфелевой башне поднимут другой флаг. Но его в ту же ночь сорвет ветром. А когда Гитлер захочет подняться на главную парижскую достопримечательность, выяснится, что в башне безнадежно испорчены лифты. По одной версии, фюрер все-таки взобрался на верхний этаж пешком, а согласно более распространенной, ограничился фотографией на память на фоне башни. И через четыре года, при отступлении, будто бы отдал приказ коменданту округа Большой Париж взорвать ее – но у того не поднялась рука на всемирно признанный символ.

А ведь в конце предыдущего века ее создатель даже не подумал о том, чтобы дать своему детищу имя. Просто – tour de 300 mètres, 300-метровая башня

Немецкий купец, переселившийся в XVIII веке во Францию из Германии, носил фамилию Беникхаузен, труднопроизносимую для французов, а потому и он, и его потомки пользовались в быту в качестве фамилии названием местности, откуда были родом: Айфель, или, в офранцуженном варианте, Эйфель. Александр Эйфель был первым военным в купеческой семье, служил в наполеоновской армии, затем стал секретарем военного комиссариата города Дижон в Бургундии. Здесь он женился на Катрин-Мелани Монез, владелице предприятия по заготовке древесного угля, унаследованного ею от родителей. Выйдя в отставку, Эйфель-старший вместе с женой занялся торговлей углем. Их сын Александр Гюстав (по документам он до 1880 года оставался Беникхаузеном) появился на свет 15 декабря 1832 года.

Маленького Гюстава воспитывала бабушка: мать фактически держала в своих руках семейный бизнес, который продала только в начале сороковых, уже имея возможность вести жизнь рантье и дать образование сыну. Учился Гюстав в Дижонском королевском лицее, учеником он был очень средним, хотя в итоге все-таки стал обладателем диплома бакалавра по естественным и гуманитарным наукам. Однако склонности у мальчика были совершенно другие, и поощрял их дядя по матери, владелец винодельческого завода и один из пионеров французской химии Жан-Батист Моллера, а также его друг и коллега Мишель Перре.

Подготовленный дядей по химии, физике и математике, в 1852 году юноша отправился в Париж. После нескольких месяцев учебы в коллеже Сент-Барб он попробовал поступить в Высшую Политехническую школу, известную высоким уровнем преподавания точных и естественных наук. Увы, на устном экзамене юный Эйфель срезался, не показав достаточного красноречия. «Молодых людей, не принятых в этом году в Политехническую школу, можно утешить тем, что великого инженера, одного из отцов аэродинамики, Гюстава Эйфеля постигла в свое время та же неудача», – напишет через сто лет французская пресса.

А Гюстав был вынужден корректировать планы на ходу и поступил в вуз попроще – Парижскую Центральную школу искусств и ремесел. На втором курсе он специализировался по химии и через три года закончил Центральную школу с дипломом инженера-химика, тринадцатым по успеваемости из восьмидесяти выпускников.

Тогда, в 1855 году, Париж впервые принимал Всемирную выставку трудов промышленности, сельского хозяйства и изящных искусств. Конечно же, любящая мама купила Гюставу абонемент.

Европа середины ХІХ века переживала пик промышленной революции. Бурно развивались металлургия и машиностроение, строились железные дороги и мосты. Это было время больших возможностей для человека, делающего карьеру в технической сфере.

Молодой Эйфель, окончив учебу, поначалу вернулся в Дижон и попал в распоряжение своей патриархальной семьи. Из-за конфликта с дядей сорвались планы устроить его на винодельческий завод, но несколько месяцев Гюстав проработал на металлургическом предприятии под началом своего кузена, который по-родственному не считал нужным платить ему.

Эйфель уехал в столицу и поступил работать на фирму конструктора Шарля Невю, занимавшуюся производством деталей для строительства железных дорог и мостов. Молодого человека взяли на минимальное жалованье в 125 франков, но вскоре он стал личным секретарем Невю, а затем его компаньоном, и выполнил первый заказ на 22-метровый мост для железной дороги Сен-Жермен.

Гюстав успел хорошо себя зарекомендовать, и когда фирма вскоре обанкротилась, шеф забрал его с собой на новую должность в Бельгийской компании, крупной корпорации металлоконструкций. Уже через два года после окончания Центральной школы Гюстав Эйфель стал членом Общества гражданских инженеров Франции («гражданскими» в стране называли инженеров, специализировавшихся на сооружении объектов общественного пользования – железных дорог, каналов, мостов и др.).

В том же 1857 году Шарль Невю получил контракт на постройку 500-метрового железнодорожного моста через реку Гаронну в Бордо. По его поручению мост спроектировал двадцатишестилетний Гюстав Эйфель в соавторстве с коллегой Полем Реньо. Этот проект имел резонанс в профессиональных кругах: Эйфель впервые использовал инновационную пневматическую установку для забивания металлических свай. Кроме того, он отдал предпочтение железным решетчатым конструкциям вместо устаревающего чугунного литья. В 1860 году Шарль Невю подал в отставку, и проект завершил Эйфель, получив в Бельгийской компании должность главного инженера.

Но через пять лет Гюстав Эйфель ушел из корпорации на вольные хлеба. Некоторое время он работал независимым инженером-консультантом. Под его руководством были построены две железнодорожные станции во Франции, а египетское правительство наняло его руководить производством партии локомотивов. В Египте Эйфель съездил на стройку века – Суэцкий канал. Работами в пустыне руководил французский дипломат Фердинанд де Лессепс, который еще сыграет в биографии Гюстава Эйфеля свою роль.  

Пока же карьера инженера Эйфеля уверенно шла вверх, и имя его становилось известным…

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 100/2016
№ 99/2016
№ 98/2016
№ 97/2016
№ 96/2016