Личности 92/2016

Яна Дубинянская

ЯН ІІІ СОБЕСКИЙ: ВЕЧНАЯ ВОЙНА

«Господь Бог наш, благословенный во веки веков, дал победу и славу народу нашему, о какой века прошлые и не слышали. Все орудия, весь лагерь, добро неоценимое достались в наши руки…»

«Одеяло из белого китайского атласа с золотыми цветками, новое, неиспользованное. На свете нет ничего более нежного. К одеялу этому посылаю тебе подушку, чтобы сидеть на ней, ее своими руками вышивала первая жена визиря…»

«Много умерших на этой войне знатных воинов в костеле, в городе хоронить не хотят, показывая на поле либо на сгоревшее предместье и полные трупов кладбища нехристей…»

«Я, милостью Божьей, здоров после вчерашней победы, мне вроде как двадцать лет вернулись…»

Из писем Яна Собеского жене Марысеньке

Его рождение стало главной легендой туристической достопримечательности Львовщины – Олесского замка. К началу XVII столетия замок, гарнизон которого до того успешно отбил не одно татарское нашествие, в результате нескольких брачных союзов между магнатскими семьями перешел во владение чигиринского старосты Ивана Даниловича. Выгодно женившись на дочери коронного гетмана Станислава Жолкевского, Данилович сделал карьеру до каштеляна львовского и затем воеводы руського. Младшую дочь Софию Теофилию воевода выдал замуж за старосту красноставского Якуба Собеского – Олесский замок был ее приданым.

17 августа 1619 года Теофилия родила сына – в страшную, невиданную грозу. Рассказывали, что столешница мраморного стола, с которого только что сняли запеленутого новорожденного, раскололась надвое, точно от удара молнии. А по одной из версий, в той же комнате через десять лет родился еще один польский король – Михаил Корибут-Вишневецкий, предшественник Собеского на троне.

Детство Ян провел в разных семейных резиденциях: в Олесском, в Золочеве, а с конца тридцатых вместе со старшим на год братом Мареком и младшей сестрой Катажиной жил в Жолкве, в замке знаменитого прадеда, когда-то взявшего Москву. Патриотическое воспитание юные Собеские получали на образе коронного гетмана Жолкевского. Первой фразой, которую Ян заучил наизусть по-латыни, была эпитафия с его надгробия – изречение  Горация «O, quam dulce et decorum est pro patria mori»*.

По настоянию Якуба Собеского его сыновьям преподавали иностранные языки и другие предметы. Дочь такого образования не получила (в шестнадцать лет она стала женой князя Острожского, а после его смерти – гетмана Радзивилла), но все равно вошла в историю как «мудрая Катажина»: говорили, что король часто советовался с сестрой по самым разным вопросам.

В 1640 году братьев привезли в Краков, и они поступили в коллегиум Новодворского – один из старейших польских лицеев, где преподавали поэтику, риторику, диалектику и другие гуманитарные дисциплины. В 1643 году Ян и Марек окончили коллегиум и поступили учиться в Краковскую академию (сейчас – Ягеллонский университет) на философский факультет, где провели три года. Из стен Академии Ян Собеский вышел полиглотом: он владел, кроме польского, французским, немецким, греческим и латынью (а позже выучил турецкий и татарский языки), – и с незаурядными для того времени познаниями в математике, астрономии, архитектуре, инженерном деле. Он войдет в историю как самый образованный из польских королей.

Государство, где родился, рос и которым будет править Ян Собеский, называлось Речь Посполита – это дословный перевод на польский латинского Res Publica, «общее дело». Образованная в результате союза двух королевств, Польского и Литовского, Речь Посполита, конечно, не была республикой в современном понимании, но обладала уникальным государственным устройством: историки называют его «шляхетской демократией». Шляхта избирала короля – пожизненно, но без права передавать престол по наследству. Королевская власть была ограничена парламентом – Сеймом, а также сводом законов, которым декреты короля не могли противоречить. Центральная власть практически не имела влияния на регионы, где распоряжались магнаты, то и дело выясняя отношения в междоусобицах-«рокошах», а самоуправление городов регулировалось Магдебургским правом.

Речь Посполита имела тесные связи с Западной Европой. Первым из ее выборных королей стал французский принц Генрих Валуа, оставивший польский престол ради французского, а женой короля Владислава IV Вазы была Людовика Мария Гонзага, дочь герцога Наваррского. Поляков в цивилизованной Европе считали народом диким, воинственным и склонным к буйным излишествам; польские магнаты, в свою очередь, стремились «обтесать» детей на западе.

Неудивительно, что по окончании Академии братьев Собеских отправили на два года продолжать образование за границу. Марек и Ян побывали в Германии, Нидерландах, Франции и Англии, были представлены принцу Конти, королю Карлу ІІ Стюарту, Вильгельму Оранскому. В Европе шла Тридцатилетняя война, и молодые шляхтичи попутно обучались военному делу, изучая тактики и стратегии французской, шведской и испанской армий, осматривали фортификационные сооружения в Нидерландах, а будучи в Париже, возможно, даже успели недолго послужить в королевской «красной гвардии», той самой, где несколькими годами ранее служил поэт и бретер Сирано де Бержерак. Во французской столице в 1648 году братьев настигло известие о смерти отца, Якуба Собеского.

 Тем временем на территории Речи Посполитой вспыхнуло восстание под предводительством Богдана Хмельницкого, которое быстро охватило практически всю Правобережную Украину, сплавив воедино социальный, национальный и религиозный протест. «Не было ни одной деревни, ни одного города, в котором не раздавались бы призывы к своеволию и где бы не замышляли на жизнь и имущество своих панов и арендаторов», – докладывал великий гетман коронный Николай Потоцкий королю Владиславу ІV.

* «Красиво и сладко умереть за отечество».

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 100/2016
№ 99/2016
№ 98/2016
№ 97/2016
№ 96/2016