Личности 93/2016

Валерия Шелест

ВСЕВОЛОД МЕЙЕРХОЛЬД: РЕВОЛЮЦИОНЕР

В разговоре с Михаилом Чеховым, состоявшемся в 1930 году в Берлине, Всеволод Мейерхольд сказал, что революция с юности живет в его душе. И хотя речь шла о политике и обстановке в СССР, в равной степени эти слова можно отнести и к Мейерхольду-режиссеру. Две революции определили его жизнь и смерть. Театральная впоследствии поставила его имя в ряд легенд режиссуры, чьи методы и находки просто немыслимо не знать. А революции, в корне и навсегда меняющие государства, в которых они произошли, во все времена рано или поздно начинали, по меткому выражению Дантона, пожирать своих детей. Мейерхольд оказался в их числе

В рассказе о Личности со столь трагичным финалом жизни возникает непреодолимое желание написать сухо – «умер, похоронен», опустить ужасные подробности, сделать вид, что этого не было. Ведь Личности входят в историю не своей смертью, а жизнью и деяниями в ней. Но и замолчать мучения – разве есть на это право? Потому позволим себе лишь нарушить хронологию повествования.

Вероятно, Всеволод Мейерхольд мог спастись. Просто не возвращаться в 1930 году после гастролей театра по Европе. Услышав такое предложение от уехавших ранее, Мейерхольд растерялся, а его жена, Зинаида Райх, впала в неистовство, сочтя разговор провокацией. Скорее всего, супругами руководила все же не верность социалистическим идеалам и завоеваниям, а страх за судьбу близких – и у Мейерхольда, и у Райх в СССР оставались дети от первых браков и много родственников. И хотя начало 30-х годов в сравнении с кровавым ужасом конца десятилетия было временем весьма еще «вегетарианским» – режиссер хорошо осознавал, какая участь рано или поздно постигнет всех их, не вернись он с женой из-за границы. Они вернулись.

Всеволода Мейерхольда арестовали в конце июня 1939 года в Ленинграде. Пожилого режиссера долго мучили в застенках НКВД. Наконец, сломленный побоями Мейерхольд подписал нужные следствию абсурдные показания. (В письме к Молотову режиссер подробно рассказал о пытках и отрекся от своих вынужденных признаний.)

1 февраля 1940 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Мейерхольда к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение на следующий же день – так написано во всех биографиях. Есть и иные версии: Юрий Елагин в книге «Всеволод Мейерхольд. Темный гений» утверждает, что существовала открытка, которую Мейерхольд отправил своему другу театроведу Н.Д. Волкову то ли с этапа, то ли из одного из сибирских лагерей и упоминает о слухах, будто режиссер был расстрелян вместе с aИсааком Бабелем,* но не в тюрьме в Москве, а, опять ж, в каком-то лагере. Это представляется и вовсе маловероятным – ибо зачем же в таком случае тела казненных нужно было перевозить в Москву? Оба они похоронены в общей могиле на кладбище у Донского монастыря.

Физически уничтожить Мастера было недостаточно – его имя не только в советском, но и мировом театральном искусстве было слишком громким и знаковым, шли поставленные им спектакли, остались ученики. Власть не стала чернить его память, клеймить в прессе «троцкистом» и «врагом народа». Просто из библиотек были изъяты все печатные издания, где говорилось о Всеволоде  Эмильевиче; в переиздании «Моей жизни в искусстве» Станиславского вырезали все упоминания о Мейерхольде. Как будто его и не было никогда – мятущегося гения, искателя, учителя, на многие десятилетия вперед ставшего символом новаторства в сценической режиссуре… Есть сведения, что в середине сороковых годов в ряде западных специализированных изданий были опубликованы статьи о новых работах Мейерхольда в Москве – для «заграницы» он должен был быть жив и успешен.

Конечно, все это не было способно сделать так, чтобы Имя и Дух Мастера вслед за его физической оболочкой навсегда ушли в небытие.

Всеволод Мейерхольд был реабилитирован посмертно – в 1955 году.

Родившийся 28 января (9 февраля) 1874 года в Пензе мальчик Карл Теодор Казимир был восьмым, младшим ребенком у Эмилия Федоровича и Альвины Даниловны Мейергольдов. Эмиль Мейергольд был родом из Германии, его жена происходила из прибалтийских немцев Неезе. В семье исповедовали лютеранство – и ее глава был постоянным источником огорчений и для пастора, и для своей кроткой супруги. Во владении «Торгового дома Э.Ф. Мейергольд и сыновья» находились два водочных завода, слава о продукции которых выходила далеко за пределы своей губернии, а фамилия собственника стала нарицательной: о позволивших себе выпить лишнего говорили  «намейергольдились».

Семья была одной из самых состоятельных в городе и принадлежала к сливкам пензенского  общества. Эмилий Федорович был гостеприимным хозяином, обожал общество, увлекательную беседу и карточную игру, у Мейергольдов постоянно устраивали званые обеды и вечера. Являлся большим поклонником прекрасного пола и отнюдь не желал скрывать своих увлечений – очередную даму сердца обыкновенно поселял неподалеку от собственного дома в богато обставленной квартире и частенько навещал. Впрочем, в какой-то момент старший Мейергольд «остепенился»: ставшая «постоянной» любовницей Ольга Лаврова с разницей в три года родила ему дочь и сына, которых Эмиль Федорович признал и усыновил. Оба дома и загородное имение Ухтомка твердой рукой вела экономка Амалия Карловна, которая умудрялась искусно лавировать между двумя женами, щадя чувства обеих, и которую уважали и немножко боялись оба мейергольдовских семейства.

Альвина Даниловна взяла на себя «духовную» жизнь дома. Музыкальные вечера в доме были регулярными, детей также обучали музыке, а в местном театре к услугам семьи всегда была именная ложа…

* Официальная дата смерти Бабеля – 27 января 1940 года.

Полную версию материала читайте в журнале Личности №93/2016

Другие номера издания «Личности»

№ 45/2012
№ 100/2016
№ 99/2016
№ 98/2016
№ 97/2016
№ 96/2016