Личности 94/2016

Ольга Петухова

СОФЬЯ ПЕРОВСКАЯ: БОМБА ДЛЯ ЦАРЯ

Была суббота, 1 марта 1881 года. На утро этого дня революционеры-народовольцы запланировали очередное покушение на императора Александра Второго. Но всего за сорок часов до теракта Андрей Желябов, один из главных организаторов, был арестован. Как поступить? Мина в подкоп не заложена, бомбы не снаряжены. Полиция с минуты на минуту выйдет на след… И тогда во главе заговорщиков встала 27-летняя Софья Перовская. Она довершила начатое Желябовым. На этот раз цареубийцы не дали промашки – император был убит. А спустя месяц Перовская, Желябов и трое их сообщников взошли на эшафот. Без ропота, гордо, как на жертвенный алтарь – они были убеждены, что действуют во имя народа и его воли.

Потом о них скажут: «Они брали чужую жизнь, а взамен отдавали свою». Но всегда ли этот обмен был равноценен?..

Не такие уж давние предки дворян Перовских – малоземельные казаки из украинского села Лемеши – сами снимали шапки перед господами. Своим же возвышением они были обязаны обаянию и красоте бывшего пастушка, а затем церковного певчего Алексея Розума. Императрица Елизавета Петровна присмотрела его себе в фавориты и даже, как поговаривали, в тайные мужья... Так крестьянин Розум стал графом Разумовским. Перепало от щедрот царицы и его родне: младшего брата Разумовского Кирилла Елизавета женила на своей троюродной сестре Екатерине Нарышкиной и даровала ему чин гетмана Войска Запорожского.

Сын гетмана (прадед Софьи Перовской) Алексей Кириллович Разумовский, разъехавшись с законной супругой, поселил при себе мещанку Марию Соболевскую и имел с нею десятерых внебрачных детей. Все они получили фамилию «Перовские», вероятно, от названия подмосковного имения Перово. Незаконнорожденность ничуть не вредила их будущности: отец сумел добиться признания дворянства своих наследников.

Более столетия Перовские ревностно служили российской короне, и среди многочисленной родни будущей народоволки числились министры внутренних дел и просвещения, генерал-завоеватель Средней Азии и губернатор Таврии (дед Софьи). Да и сам отец Софьи, Лев Николаевич Перовский, на взлете карьеры губернаторствовал в столице империи Петербурге.

Но успешную карьеру Перовского-старшего разрушило покушение на царя. Губернатора отправили в отставку, а студента Дмитрия Каракозова, стрелявшего, пусть и не метко, в Александра Второго, казнили. По злой иронии судьбы этот случай предвосхитил печальную участь одной из Перовских – Софьи.

Лев Николаевич старался, но так и не смог искупить своей вины перед самодержавием, и до конца дней оставался на вторых ролях: служил в совете при министерстве внутренних дел, структуре, занятой слежкой за революционерами и охраной порядка.

Софья родилась 1(13) сентября 1853 года в Петербурге. О семье Перовских в те, первые годы жизни Софьи, известно немногое. Ее мать, Варвара Степановна Веселовская, происходила из обедневших псковских дворян. Это была умная, спокойная и лишенная светскости женщина, любившая деревню и детей, которых у нее было четверо. Пока глава семейства служил в столичном банке чиновником с небольшим жалованьем, в доме царил мир. Но когда Лев Николаевич Перовский получил пост вице-губернатора Пскова (в 1856 году), а затем и вице-губернатора Таврии (в 1858-м), его амбиции стали проецироваться и на семейную жизнь. Жена оказалась неспособной поддержать его престиж в обществе высокородных хозяев крымских имений, Лев Николаевич раздражался и срывал зло на домашних. Соня во многом унаследовала характер Варвары Степановны, подрастая, она все сильнее сопереживала ей и проникалась неприязнью к отцу. У нее появился особый взгляд – исподлобья, не по-детски серьезный, так не вяжущийся с наивной округлостью щек. Не из тех ли детских душевных царапин и волнений возникнет позднее трепетная и нежная забота о матери?.. Даже перед казнью Соня будет тревожиться не о себе, а о ней, и матери посвятит самые трогательные строки своего прощального письма.

Как младшая в семье, девочка скоро осталась без общества старших: сыновей отец определил в мужские учебные заведения, сестру Машу поместил в институт благородных девиц. Была еще немка-гувернантка, но ее компании Софья предпочитала уединение с книгами по естествознанию и истории. На каникулы дети съезжались домой, из дорожных сумок появлялись запрещенные Писарев, Добролюбов, Герцен: первые уроки нигилизма Соня получила дома. Гораздо хуже ей давались «дамские» предметы – танцевала она плохо, зато отлично плавала и ездила верхом. Она любила риск и мало чего боялась.

После отставки с поста генерал-губернатора Петербурга у Льва Николаевича открылись долги, которые нечем было покрыть. Семью выселили из казенной петербуржской квартиры, и Варвара Степановна вынужденно, но не без удовольствия вернулась в их южное поместье Кильбурн. Спустя три года это имение пошло с молотка, и семья вновь переехала в столицу. К тому времени Софью уже тяготило их провинциальное уединение. Однако оказавшись в Петербурге среди светских знакомых отца и их дочерей, Софья замкнулась в себе, и за глаза была прозвана «мрачной девицей». Она твердо решила получить профессию и обрести самостоятельность.

Мечтать об учебе в российских университетах не приходилось: в них девушек и дам допускали только для слушания некоторых лекций. Едва ли не единственным шансом получить высшее образование было поступление на только что (в 1869 году) открытые Аларчинские курсы. На них женщин обучали по программе мужских гимназий, выпускницы могли учительствовать. Лекторы там были из числа лучших в Петербурге: математику читал А.Н. Страннолюбский, физику – К.Д. Краевич, химию – А.Н. Энгельгардт.

Впоследствии историки отмечали, что революция отняла у науки много талантов: изобретателя Н. Кибальчича, этнолога и географа П. Кропоткина, возможно, химика или математика С. Перовскую… Но, отдавшись служению народу, Софья никогда не пожалела об избранном пути.

Полную версию материала читайте в журнале Личности №94/2016

Другие номера издания «Личности»

№ 100/2016
№ 99/2016
№ 98/2016
№ 97/2016
№ 96/2016
№ 95/2016