Личности 96/2016

Денис Эртель

ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ: СВЯЗУЮЩАЯ НИТЬ

«Некоторый род людей обладает способностью особенно чувствовать не только свое время, но и чужое, прошлое, не только свою страну, свое племя, но и другие, чужие, не только самого себя, но и ближнего своего, то есть, как принято говорить, “способностью перевоплощаться”, и особенно живой, особенно образной (чувственной) “памятью”…

Великий мученик или великий счастливец такой человек? И то и другое...»

Эти слова Ивана Бунина, написанные о Льве Толстом, Эльдар Рязанов счел поразительно совпадающими и с внутренней сутью Высоцкого.

С этим можно соглашаться или не соглашаться, но задуматься – стоит.

Хотя бы потому, что Высоцкий «связал» своим творчеством людей абсолютно разных – разных взглядов, разного возраста и разных культур

Мальчишка обожал все живое – дружил и с собаками, и с котами, ему нравилось чувствовать их доверчивое тепло рядом. И принесенный отцом убитый заяц вызвал самый настоящий шок: «Зачем папа это сделал?..»

Ботиночки, заботливо утепленные мехом серны – тоже охотничьего трофея, – он носить отказался, и их пришлось отдать соседскому мальчику. Отец считал это капризами, своеобразным «проявлением характера». Думается, все было намного серьезнее: уже тогда и на всю жизнь Володя остро возненавидел смерть, убийство. И даже сыновьям своим позже не покупал игрушечного оружия – вообще военных игрушек не покупал. А говоря о войне, чаще всего называл ее словом «беда».

Не выпито всласть родниковой воды,
Не куплено впрок обручальных колец –
Все смыло потоком великой беды,
Которой приходит конец наконец…

После окончания Второй мировой они с отцом и мачехой, «мамой Женей», жили в Германии, в Эберсвальде, куда был направлен служить Семен Владимирович. Он позднее вспоминал, как долгожданный – и честно заработанный хорошими оценками! – велосипед Володя однажды отдал немецкому мальчику, объяснив отцу: «Ты у меня живой, а у него нет папы».

Остается лишь догадываться, что чувствовали и как росли рядом эти детишки, отцы которых еще недавно стреляли друг в друга. Наверняка немецкий сверстник маленького Высоцкого был не единственным сиротой. И по другую сторону границы тогда еще не «отплакали те, кто дождались» и дождавшиеся – не «отревели». Раны были слишком свежи.

Послевоенная жизнь нигде не была безопасной: ребятня рыскала в поисках гранат и патронов и, несмотря на все увещевания и запреты, порой не обходилось без несчастных случаев. Некоторые из них окончились трагически, о чем впоследствии Высоцкий рассказывал Марине Влади.

И все же два года, проведенные с отцом и мачехой в Германии, в определенной степени были счастливыми годами: внимания и любви в это время маленькому Володе вполне хватало. Родная мама, Нина Максимовна, согласилась отпустить Володю в Германию (на самом деле жизнь в новой семье отца продлилась вплоть до окончания школы, до 1955 года). И ради справедливости стоит заметить, что Евгения Лихолатова разлучницей не была: познакомились они с Высоцким-старшим в 1942 году (к тому времени она успела уже дважды овдоветь), жизнь, а вернее, служба, тогда развела их, а после войны молодые люди встретились снова и в 1946 году поженились.

Семен Владимирович сутками пропадал на службе и не мог постоянно заниматься сыном, но «мама Женя», не имевшая своих детей, души не чаяла в пасынке. Распознав в Володе музыкальную одаренность, она пустилась на хитрость – стала учиться музыке сама: несмотря на абсолютный слух, того куда больше привлекали игры с друзьями на свежем воздухе, чем экзерсисы за фортепиано. А узнав о мечте Володи иметь военную форму «как у папы», Евгения Степановна нашла мастеров и заказала все в точности – вплоть до маленьких сапог, и это привело Высоцкого-младшего в восторг. Фотографию отослали маме в Москву.

По мнению Бунина, со слов которого началась эта статья, для того чтобы обладать способностью вживаться в чужую судьбу (что так блестяще удавалось Высоцкому в его песнях), «надо быть особью, прошедшей в цепи своих предков долгий путь многих, многих существований». Это утверждение тоже довольно спорное, но тоже, безусловно, заслуживающее внимания. А потому небезынтересно бросить хотя бы беглый взгляд на судьбы близких нашего героя, в которых сумбурный ХХ век отразился с необыкновенной яркостью.

Его предки со стороны матери были русскими крестьянами. Дед, Максим Серегин, переехал в Москву из Тульской губернии подростком, впоследствии женился и имел в браке пятерых или шестерых детей. Работал он швейцаром в нескольких московских ресторанах и до старости, как и его жена, не дожил: их дочь Нина, родившаяся в 1912 году, осиротела в юности. Брат Сергей, репрессированный в конце 30-х, был летчиком-испытателем. Он воевал (надо думать, в «штрафниках») и дожил до 1964 года, а реабилитирован был уже посмертно, в 1967-м.

Владимир, второй брат, был моложе Нины Максимовны на четыре года. Буквально в первые дни войны – 26 июня 1941 года – он попал в плен. Числился пропавшим без вести. Уже после войны его имя отыскалось в немецкой трофейной картотеке военнопленных, в концлагере для офицеров, где, вероятно, он и погиб.

 «Отцовская линия» поэта уходит корнями в Брест-Литовский уезд, а далее, возможно, в Польшу. Прадед поэта Шлиом Высоцкий владел ремеслом стеклодува, позднее преподавал в училище. Его сын Вольф Шлиомович, крестившись, стал Владимиром Семеновичем. В год начала Первой мировой он уже обосновался в Киеве, где женился на Деборе Евсеевне Бронштейн.  Познакомил будущих супругов брат девушки, позднее служивший в царской армии и погибший во время Первой мировой войны. В браке пара обзавелась двумя сыновьями – Семеном и Алексеем (соответственно 1916-го и 1919 годов рождения).

Владимир Семенович-старший был человеком неординарным, ярким, талантливым, с необыкновенной тягой к образованию и изрядной предприимчивостью. В Киевском коммерческом институте он учился одновременно с Исааком Бабелем и Соломоном Михоэлсом, затем окончил юридический факультет Киевского университета, а в годы НЭПа организовал кустарную мастерскую по производству театрального грима и адвокатскую контору…

Полную версию материала читайте в журнале Личности №96/2016

Другие номера издания «Личности»

№ 100/2016
№ 99/2016
№ 98/2016
№ 97/2016
№ 95/2016
№ 94/2016