Личности 97/2016

Роман Евлоев

ФРЭНСИС ДРЕЙК: УКРОТИТЕЛЬ ИБЕРИЙСКОГО ЛЬВА

Королева Елизавета I ласково называла его «мой пират».  «За неоценимые заслуги перед Англией» она пожаловала своего героя рыцарством и личным гербом, где изображены парусник и дракон. С этим крылатым чудовищем сравнивали корсара и его злейшие враги – испанцы.

В действительности Дрейк был хищником другого рода – настоящим морским волком, перед которым раз за разом пасовал даже грозный иберийский лев 

Эдмунд Дрейк, отец прославленного британского адмирала, в молодости тоже служил на флоте – простым матросом. В начале 40-х годов XVI века он был списан на сушу и вернулся на родительскую ферму в Девоншире с твердым намерением остепениться и обзавестись собственной семьей. Все шло как нельзя лучше: вскоре он действительно удачно женился, а в следующем году уже праздновал рождение сына. С оптимизмом смотреть в будущее Эдмунду позволяли не только скопленные на службе деньги, но и поддержка влиятельных друзей: он пользовался расположением благородного сэра Джона Рассела, владельца окрестных земель, советника короля Генриха VIII, а впоследствии и лорда-адмирала Англии. Наследник барона даже оказал супругам честь стать крестным отцом их первенца, которого и назвали в честь восприемника Фрэнсисом.

Еще более тесные отношения связывали семью Эдмунда с могущественным кланом Хокинсов, чье покровительство не раз выручало Дрейков в сложные времена.

А они не заставили себя ждать. Летом 1549 года при содействии католического духовенства девонширские крестьяне подняли восстание против церковной реформы Генриха VIII и разорительной для простых земледельцев политики огораживаний. Будучи истовым протестантом, Эдмунд счел за лучшее покинуть родительскую ферму и перебраться вместе с семьей в Плимут. Вскоре мятеж докатился и туда. Дрейкам пришлось спасаться от погромщиков морем, благо капитаном принявшего беженцев корабля был родной дядя Фрэнсиса Ричард. Вероятно, именно из детства, омраченного нуждой и постоянным страхом перед обвинением в «подрыве веры», Фрэнсис вынес стойкую ненависть к католической церкви, главным апологетом которой в те годы была испанская корона.

Новое пристанище семья обрела неподалеку от Чатема, базы английского флота того времени. Благодаря протекции Хокинсов Эдмунд смог получить место судового священника, но с грезами о достойной и обеспеченной жизни пришлось распрощаться.

Детей в семье прибавлялось – братьев и сестер у будущего адмирала было одиннадцать, – а жалованье отца едва позволяло сводить концы с концами. Поэтому Эдмунд в меру сил занимался образованием сыновей самостоятельно. Впрочем, с Фрэнсисом он не добился успеха даже на начальной стадии: до конца жизни тот читал по слогам, а необходимость составить письмо повергала его в уныние. Главное, чему маленький Дрейк научился, слушая отцовские проповеди, стало ораторское искусство. Умение завоевывать симпатии людей словом очень пригодилось ему во взрослой самостоятельной жизни, которая началась для него слишком рано.

Жизнь города, знаменитого своими верфями и доками, была вся подчинена морскому делу, что не оставляло Фрэнсису вариантов в выборе профессии. В возрасте всего одиннадцати или двенадцати лет отец пристроил его юнгой на барк «Юдифь», совершавший торговые рейсы во Францию и Голландию. Даже для неизбалованного мальчика это стало суровым испытанием: чудовищная антисанитария, заразные болезни, испорченная еда и вечная нехватка питьевой воды могли сломить и взрослого человека. Не меньшую опасность для ребенка представляло общество грубых матросов. Ограниченное пространство вкупе с изнурительным трудом порождали жестокость нравов. Агрессия и насилие в отношении тех, кто не мог постоять за себя, были обычным делом.

Взрослея в таких обстоятельствах, Фрэнсис не просто возмужал – он преуспел, всего за шесть лет поднявшись от «вороньего гнезда» до капитанской каюты. Когда в 1561 году скончался наставник Дрейка, место шкипера досталось ему. Так, еще до своего восемнадцатилетия Фрэнсис встал у руля собственного корабля. И хотя речь идет всего лишь о старой посудине водоизмещением в 50 тонн, для безбородого юнца это был огромный успех. Щенок вырос в настоящего морского волка.

Однако некоторые биографы, не умаляя, впрочем, личных достоинств Фрэнсиса, указывают на то, что решающее слово в назначении столь молодого человека капитаном могло принадлежать его покровителю и дальнему родственнику Джону Хокинсу. Этому неоднозначному персонажу юный Дрейк и предложил свои услуги.

Джон Хокинс из амбициозного и могущественного клана плимутских Хокинсов слыл человеком предприимчивым, изобретательным и дерзким. В 1560-м он прибыл в столицу, чтобы найти средства для организации первой английской работорговой экспедиции в американские колонии испанской короны. С наивным бесстыдством Хокинс уверял потенциальных вкладчиков в выгодности и, главное, несомненной полезности подобного предприятия для упрочнения международного положения Британии. Хокинс умел быть убедительным – несмотря на высокие риски, в дело вошли глава Московской компании* и даже лорд-мэр Лондона.

Затея и впрямь попахивала авантюрой. Испанцы тщательно оберегали монополию на торговлю со своими колониями в Новом Свете. Американский рынок был закрыт даже для основных поставщиков живого «товара» – португальцев. И все же Хокинс нашел лазейку. Сделку с работорговцами он представил как пиратский налет на их суда, а по прибытии на Эспаньолу (Гаити) провернул обратный фокус: под грохот холостых зарядов, его люди вошли в город, откуда и были «выбиты» местными жителями, попутно «захватившими» всех привезенных рабов в качестве трофеев. Формально ни португальцы, ни испанские колонисты не нарушили при этом своих обязательств...

* Московская компания (Muscovy Company) – английская торговая компания, основанная в 1551 году; до 1698 года обладала монополией на торговлю с Россией.

Полную версию материала читайте в журнале Личности №97/2016

Другие номера издания «Личности»

№ 100/2016
№ 99/2016
№ 98/2016
№ 96/2016
№ 95/2016
№ 94/2016