Личности 98/2016

Ольга Петухова

НИКОЛАЙ НОСОВ: БЕЗ «ТЕТУШКИ СКУКИ»

Николая Носова любили читать даже его коллеги, детские писатели, – случай в литературе необыкновенный! А Николай Николаевич и впрямь был удивительный автор: до последнего словечка детский. Он не сочинял назидательных историй, не пытался вести читателя за собой, напротив – сам шел по следам ребячьего любопытства и делал это с умом и озорно. Свою читательскую аудиторию он понимал и очень любил, хотя выказать свою сердечность не умел. В повседневности автор искрометных «Фантазеров», «Незнайки» и «Бобика в гостях у Барбоса» оставался хмурым ворчуном, нелюдимым, педантичным до занудства. А душу открывал лишь на страницах своих книг, в которые боялся хотя бы ненароком привнести свою «взрослую» скуку.

                                                                     Каждый раз больше всего боялся Тетушки Скуки...

                                                                     Николай Носов

 

В начале прошлого века через пригородный поселок Ирпень провели ветку железной дороги Киев-Ковель, и в живописный окруженный лесом городок потянулась небогатая киевская интеллигенция – отдыхать на природе. У родителей писателя, Варвары и Николая Носовых, не было средств на покупку жилья в Киеве, поэтому они приобрели кусочек земли и дом в набиравшем популярность, при этом отличавшемся дешевизной дачном Ирпене.

Николай Носов-старший происходил из простых мещан и, как позже писал его сын, «богачом не стал, потому что не знал, как это делается». Николай Петрович был артистом и певцом, ремесло свое любил до самозабвения. Он воевал в русско-японскую войну 1905 года, с войсками дважды прошел по Сибири, где насмотрелся на житье и быт каторжан и, вернувшись, организовал квартет «Сибирские бродяги». Его участники, обрядившись в рваное тряпье и лапти, пели «Дубинушку» и прочие песни «тюрьмы и воли». Квартет гастролировал по империи, бывало, делал и неплохую кассу, но достатком Носовы все равно похвастаться не могли. Незадолго до революционных событий 1917 года цензура запретила «Бродяг», и Николай Петрович оставил сцену ради совсем уж черной работы: устроился кочегаром на паровозе, а потом плотничал в киевских железнодорожных мастерских. Но до конца дней считал себя человеком искусства и мечтал описать перипетии своей жизни в мемуарах.

Мать писателя, Варвара Петровна, неплохо пела, но о сцене не думала, растила детей, была неприметной, но надежной опорой семьи. Детей в семье поначалу было двое: Николай родился 23 ноября 1908-го, его брат Петр был полутора годами старше. Мальчики крепко дружили между собой и если и бедокурили, то всегда на пару: то новенькие сандалии, промоченные на болоте, в духовке изжарят, то на ножной швейной машинке по дому катаются, то с соседской крыши в бочку с водой сигают. Оба наследовали родительский артистический склад натуры, любили музыку. Петр рано осознал свое призвание – увлекся живописью и, как старший из погодков, заметно влиял на поведение и выбор пути брата.

Николай от рождения отличался большой остротой чувств, наблюдательностью и талантом сочинять. В автобиографической повести «Тайна на дне колодца» писатель вспоминал, как фантазировал, будучи четырехлетним ребенком: «Вот стоит сутулый с выдвинутыми вперед плечами, огромный шкаф. От него не много добьешься слов. Если он и произнесет что-нибудь на своем скрипучем, непонятном для меня языке, то лишь когда открывают дверцы, чтоб достать что-нибудь из одежды…» К пяти годам Коля самостоятельно выучился читать, а подаренные вскоре братьям «Волшебные сказки» дали новое направление его и без того безудержной фантазии.

В 1914 году Носовы продали свой ирпенский дом и перебрались в Киев. Переезд затеяли ради старших сыновей: их отдали в частную киевскую гимназию Стельмашенко. К тому времени в семье подрастали и младшие – Лариса и Борис. Всего Носовых было шестеро, и в новую квартиру на Глубочицкой они втиснулись с трудом. По сути, это были трущобы, домишко на грязной, убогой, проложенной по дну оврага улочке. После ирпенского раздолья он казался нестерпимо тесным, да таким и был. Но и новая съемная квартира на Борщаговке лучшей не была – тоже «коротышечный» домик.

Впрочем, после революции, в 1918-м, когда дворянские дома превратили в коммуналки, семейство Носовых на время перекочевало в настоящий особняк с кариатидами на Большой Караваевской улице – в квартиру бежавшего белого генерала. Тут были безмерно высокие потолки, вычурная лепка и… вечная промозглость: отапливать целых три комнаты было нечем и, чтобы согреться, семейство вновь вшестером обреталось в одной.

В первую же киевскую зиму вся семья заразилась тифом. Его переносили вши, которыми в это нищенское время были заражены многие. Мать Николая вываривала вещи в огромном пятиведерном самоваре, но уберечь семью от болезни так и не смогла. Тифом переболели все, но она и Николай перенесли болезнь тяжелее других: мать в бреду пыталась выскочить из окна, и все боялись ее помешательства. Николай долгое время был на грани жизни и смерти, а когда пошел на поправку, оказалось, что у него отказали ноги, и пришлось заново учиться ходить. Но эти маленькие жизненные драмы не оставили рубцов на памяти ребенка. Носов считал свое детство очень счастливым, а его ранние воспоминания о Киеве носили оттенок беззаботного любопытства и спонтанной радости бытия – так свойственной и его сказочным героям.

В приготовительном классе гимназии Николай просидел лишний год – не из-за неспособности к наукам, а потому что вслед за братом заданных уроков не делал. Вот только Петра перевели в первый класс, а Николая оставили второгодничать. А потом и в самой гимназии начался хаос: в гражданскую войну Киев без конца переходил из рук в руки. Белополяки и красные,Петлюра и Махно, Деникин и Врангель брали и оставляли город. Гимназические учителя бежали в деревни – там хоть можно было прокормиться.

Писатель вспоминал: «утром мы являлись в класс, и кто-нибудь из учителей говорил нам: “Дети, город в осадном положении. Занятия временно прекращаются. Идите домой”. И мы отправлялись домой и наслаждались свободой и неделю, и две, а то и весь месяц, пока, наконец, на подступах к городу не происходило решающее сражение»...

Полную версию материала читайте в журнале Личности №98/2016

Другие номера издания «Личности»

№ 100/2016
№ 99/2016
№ 97/2016
№ 96/2016
№ 95/2016
№ 94/2016