Личности 101/2017

Юлия Шекет

ПУБЛИЙ ВЕРГИЛИЙ МАРОН: СЛОВО, ЧТО ДВИЖЕТ СВЕТИЛА

Его поэзию критики хором называют «устремленной в будущее», хотя формально Вергилий пел традиционные устои и славные деяния предков. Во многом его стихи сами стали общим будущим для многих поколений: две тысячи лет по произведениям современника Юлия Цезаря и Октавиана Августа занимаются гуманитарии.

Он мог бы применить к себе знаменитые слова своего «соратника» Горация: памятник из его строф выстроился основательный, на века. Какие ассоциации приходят на ум при упоминании автора «Энеиды»? «Золотой век», вечная классика, мудрые пророчества. Благородный металл, мрамор, лавр...

И как мало на самом деле вязался с этим эпическим образом облик подлинного «мантуанского лебедя» – скромника, аскета и трудоголика! Реальный Вергилий не только не провозглашал монумента самому себе и не увенчивал свое чело венком. Все его творчество, по сути, направлено «во внешний мир»: поэт воспевает и сочувствует, наблюдает и восторгается, никогда при этом не выпячивая гордое авторское «я»

Время и обстоятельства рождения национального героя историки сохранили бережно. «Вергилий родился в октябрьские иды, в первое консульство Гнея Помпея Великого и Марка Лициния Красса, в деревне, называемой Анды, неподалеку от Мантуи», – сообщает Гай Светоний Транквилл. Нечастые для мужей античности исчерпывающие указания: знаменательное событие произошло 15 октября 70 года до н. э. Ему предшествовало происшествие уже скорее легендарное: мать будущего поэта якобы увидела сон, что разрешилась от бремени лавровой ветвью, давшей богатые плоды. Это, собственно, почти все, что нам известно об этой женщине – кроме того, что ей повезло с сыном: с рождения ребенок был таким тихим, что даже не ревел, как все младенцы. Были у будущего поэта, по-видимому, и братья – их он «потерял в зрелом возрасте», так же, как и отца. Родитель же Публия Вергилия Марона был происхождения не аристократического: начинал то ли горшечником, то ли посыльным, далее занялся разведением пчел и продажей леса. Однако трудами своих рук семью сумел обеспечить неплохо и смог дать сыновьям достойное воспитание и образование.

В Кремоне и Медиолане (Милане) мальчик штудировал язык и литературу Эллады под руководством греческого поэта Парфения Никейского. «Тогу зрелого гражданина» юный Марон надел в год смерти Лукреция – какое удобное совпадение для символов и легенд! Через пару лет отправился в Рим обучаться риторике – и в школе ритора Марка Эпидия, вполне возможно, мог познакомиться с будущим «отцом отечества»: Гай Октавий, который станет великим Августом, был младше семью годами. Однако жизненной стезей Вергилия политическое поприще не стало: отношения с ораторским искусством у него складывались несколько хуже, чем с литературой. Юноша отлично декламировал стихи, а вот речи произносил не слишком внятно. Да и увлекался лирикой Катулла и эпикурейскими идеями Лукреция куда более, чем учением Цицерона об идеальном ораторе. Отвергнув юридическую и политическую карьеру под предлогом слабого здоровья (возможно, он и действительно с юности страдал туберкулезом легких), молодой Вергилий решил «направить парус в блаженную гавань» философии и поэзии. Этим занятиям и отдавался, гостя на вилле своего учителя, грека-эпикурейца Сирона.

В то время тихую гавань обрести было непросто. В сороковых годах римское государство основательно штормило, и «волны» накатывались одна грознее другой. Война Цезаря с Помпеем, принесшая первому победу, статус диктатора и скорую гибель. И – последовавшая за ней цепочка новых войн. Консул Марк Антоний, ближайший соратник «божественного Юлия», и Октавиан, внучатый племянник и наследник, вели успешные действия против республиканцев. Месть цезарианцев сторонникам Брута и Кассия вызывала массовые репрессии и конфискации... Все эти бури могли коснуться непосредственно каждого гражданина. После битвы при Филиппах, по сути, похоронившей республику, победители-триумвиры щедро раздавали своим верным ветеранам наделы и имущество, часто оставляя ни с чем прежних владельцев. «Попали под раздачу» во всех смыслах и земли, принадлежавшие Вергилию (а по некоторым свидетельствам, поэта-философа и вовсе едва не убил некий разгневанный попытками сопротивления центурион). И тут помогли связи и творчество. Вероятно, тогда Октавиану была показана эклога Вергилия, в которой в образе трагически погибшего, но обожествленного Дафниса можно было увидеть «мученика» Юлия Цезаря. В любом случае, только высокое покровительство помогло поэту избежать разорения – и у него появились личные причины симпатизировать новой власти.

Однако покой гражданскому населению измученной страны пока еще только снился. Вскоре конфликт между Марком Антонием и Октавианом спровоцировал новый виток военных действий. И вновь «именьице» Вергилия подверглось опасности – и вновь осталось при прежнем хозяине «благодаря покровительству Поллиона и Мецената». Эти высокопоставленные особы и в дальнейшем сыграли в жизни поэта существенную роль. Азиний Поллион, проявивший себя не только как воин и политик, но и как литературный деятель, предложил ему воспеть деревенскую жизнь – и родились «Буколики». Вторая прославленная вергилиева поэма, «Георгики», была написана по совету сподвижника Октавиана и будущего знаменитого покровителя искусств.

К 41 году до н. э., когда была начата работа над «Буколиками», Публий Вергилий Марон уже обрел свой выразительный голос в поэзии. До нашего времени литературоведы продолжают спорить о принадлежности ему так называемого «приложения к Вергилию». Это около десятка коротких лирических и сатирических стихотворений – от двустрочной эпиграммы-эпитафии разбойнику до небольшой поэмы «Комар» о насекомом, спасшем пастуха от змеи. Если они написаны и не начинающим Вергилием, то наверняка кем-то из знаменитого кружка неотериков, к которым он в молодости был близок (хотя и шел в поэзии другим, менее эгоцентричным путем).

Между тем созданные за три года десять эклог (идиллических стихотворений) «Буколиков» – уже зрелая, отточенная вещь. Да, поэт не открывает новой формы: пасторальный жанр был разработан еще в III веке до н. э. в идиллиях Феокрита. Но диалоги «пастухов» у Вергилия – свежее вино в классическом сосуде…

Полную версию материала читайте в журнале Личности №101/2017

Другие номера издания «Личности»

№ 106/2017
№ 105/2017
№ 104/2017
№ 103/2017
№ 102/2017
№ 100/2016