Личности 102/2017

Юрий Белецкий

МИРСКАЯ СЛАВА КАК ДВИГАТЕЛЬ ПРОГРЕССА

                                                               Слава – предрассудок, возникший из неумения людей

                                                                 ценить самих себя и рабской их привычки унижаться.

                                                                                                 Викентий Викентьевич Вересаев

                                                                                                    Цель – ничто, движение – все.

                                                                                                                     Эдуард Бернштейн

Как становились знаменитыми люди в эпоху Конфуция, Аристотеля, Горация или, наконец, во времена Возрождения? Ведь массового тиражирования (книг, картин, бронзовых статуэток или даже открыток и значков) не было. Ведь «Тайную вечерю» и «Мону Лизу» при жизни Леонардо видели несколько сотен, ну пусть тысяч человек. Музыку Моцарта или Бетховена не крутили FM-радио и не издавали на дисках, поэтому слышать ее могли немногие. Первое издание «Божественной комедии» Данте было напечатано в малодоступных 300 экземплярах, из которых после первой публикации 1472 года на сегодня осталось 14 раритетов. То есть 95% тиража не сохранились и не стали величайшей мировой ценностью. Даже после изобретения Гуттенберга 1448 года тиражи были мизерными, и так продолжалось еще почти полтысячелетия. Достижения и успехи не всегда находили почву и последователей, часто шли ложными курсами и нередко наносили ущерб своим создателям. Тем не менее, слава, признание были важнейшим фактором развития цивилизации.

Этот сильнейший мотив деятельности присущ только человеку, но, конечно, не определяет его мораль. Со свойственными человеку слабостями почти каждый стремился, как сказали бы сегодня, капитализировать славу. История полна явного и неявного соперничества, что помогало быстро достичь культурных и интеллектуальных высот и стимулировало работу гениев. Примеров таких соперников немало: Леонардо да Винчи и Микеланджело, Эйнштейн и Пуанкаре, Эдисон и Тесла, Моцарт и Сальери. Но согласимся, что великие достижения могут послужить оправданием и зависти, и необъективности.

Но как же информация о человеке и его успехах становилась доступна современникам? Как приходила к людям известность, каков был ее масштаб и как получилось, что еще «до» торжества медиа, массовых коммуникаций и Голливуда деятельность выдающихся личностей оказала такое огромное влияние на цивилизацию? Простого ответа на эти вопросы нет, но сравнить процессы и результаты можно.

Прежде всего, ценность результата усиливалась труднодоступностью: информацией о нем располагал по большей части лишь узкий круг избранных потребителей. Если вас интересует опера, военное искусство, строительство кораблей, поэзия или философия, вы найдете небольшое число слушателей, читателей и почитателей. Эти потребители талантов и открытий сами были достаточно подготовлены и заинтересованы в росте талантов, они могли отличить и оценить дарование, и сохраняли и несли это знание дальше.

Несколько сотен лет назад природа и культура были в шаге от любознательного и разумного человека. Для открытий и новых творений требовались только личные усилия. Сейчас же большую роль играет такой объективный фактор, как расширение и углубление фронта новых знаний. Теперь, чтобы «попасть на фронт» открытий, требуется десять-двадцать лет учебы, наличие какого-нибудь суперкомпьютера, или рентгеновского телескопа, или биохимической лаборатории, или чего-нибудь еще круче. И даже там, где талант может проявиться без больших ресурсных предпосылок, не обходится без целой пирамиды учителей и помощников.

И еще такой важный штрих. Слава до определенного момента не была капиталом в том смысле, что не была его сущностью и не давала прибыли, но позволяла таланту работать и развиваться. Не становился источником дохода и высокий уровень известности. Но с конца ХІХ века, с появлением первого медиамагната Уильяма Херста и его последователей, за сто пятьдесят лет развития средств коммуникации слава постепенно стала уступать место именно широкой известности. Оказалось, что в новой реальности известность легче капитализируется и становится решающим мотивом развития индивидуальности и общества в целом, что радикально изменило весь механизм развития общества. И если когда-то Наполеон был прав, грустно заметив, что «слава – солнце мертвых», то сегодня таланты делают на фабриках и стараются, чтобы солнце взошло прямо над колыбелью.

Знаменитыми теперь становятся не среди избранных или знатоков, которые могли оценить и передать эту славу в будущее. Скорее – наоборот: изысканность вкусов и культура поклонников сужает их круг, а следовательно, творцу надо выстроить новое достижение так, чтобы его приняли миллионы. Даже если это абстрактная идея о множестве миров или лекарство от редкой болезни.

Наступило время иное – глобальной информационной демократии (не ищите в термине ничего иронического или пафосного, просто мне кажется, что так точнее можно передать сущность настоящего), то есть когда свое суждение может высказать каждый и на любую тему. К суждению, сформулированному в известной английской пословице «Лучше всех играет в футбол тот, кто сидит на заборе», прибавляется доступность информационных ресурсов и вседозволенность оценок. Это создает новую реальность – реальность иллюзий и фантазий. Даже серьезные ученые, деятели культуры, политики живут в новом темпе, и скорость не позволяет им «вылизывать» формулировки, обдумывать и аргументировать. Акцент на завоевании медийого пространства, мотив быть первым в своем суждении о чем угодно (средневековой культуре, темной материи или кухонном комбайне) – это новый глобальный сдвиг в мотивации развития.

Но будем терпимее к счастливым нашим братьям. Как заметил Сенека-младший, «Nullum intra se vitium est» – «Ничто не является пороком само по себе», поэтому и мы не будем осуждать тщеславие и пустословие: нам лучше презирать почести, но не славу; слава – редкость там, где почести, и еще реже почести – там, где слава.

Юрий Белецкий,

главный редактор журнала Личности

Полную версию материала читайте в журнале Личности №102/2017

Другие номера издания «Личности»

№ 101/2017
№ 100/2016
№ 99/2016
№ 98/2016
№ 97/2016
№ 96/2016