Личности 103/2017

Елена Бутакова

СОФИЯ ПАЛЕОЛОГ: ЦАРЕВНА ЦАРЬГОРОДСКАЯ

В 1994 году в Московском бюро судебно-медицинской экспертизы проводили исследования останков византийской принцессы Софии Палеолог. Методом пластической реконструкции был воссоздан облик женщины невысокого роста, полной, с лицом характерным, внушающим некоторую опаску. Недаром в Московском царстве, чьей правительницей она стала, ее подозревали в колдовстве и даже убийстве. А для своих современников-европейцев София была символом утраченных иллюзий неприступности христианской твердыни, Царьграда, и несокрушимости христианской церкви

Почти тысячу лет просуществовала Византия, именовавшаяся своими же жителями как Империя ромеев (римлян). Именно оттуда в страны Западной Европы до XI века шла полновесная золотая монета, шелк, секретом которого овладели византийцы. В течение нескольких столетий государство последовательно, часть за частью, под ударами арабов, крестоносцев, турок-сельджуков теряло свои территории, пока от обширной империи не остался Константинополь с окрестностями, несколько островов в Эгейском море и Морея (Пелопонесский полуостров). Последний император Константин XII, отличавшийся честностью и отвагой, пал в бою при штурме столицы османами 29 мая 1453 года. Дату падения Константинополя некоторые историки не без оснований считают окончанием средневековья – эта катастрофа была воспринята современниками как «конец времен».

Двое братьев Константина XII выбрали разные пути: Дмитрий пошел на союз с османами и отдал свою дочь в гарем султана, Фома же, наследник павшего престола и деспот («владыка») Мореи, укрылся с семьей в своих владениях. В его браке с Екатериной Заккариа Чентурионе, дочерью правителя Ахейского княжества, родились две дочери – Елена и Зоя, и двое сыновей – Андрей и Мануил. Старшая из детей, Елена, за несколько лет до крушения Константинополя вышла замуж за сербского князя Лазаря Баранковича, и с тех пор ее связи с семьей оборвались. Точная дата рождения другой дочери, Зои, остается неизвестной до сих пор – исследователи допускают разброс от 1443-го до середины 1450-х годов. Хотя она никогда не бывала в Константинополе, ее раннее детство было омрачено постигшей его трагедией и постоянной османской угрозой уцелевшим осколкам империи. Эта угроза обрела реальные черты, когда турки подступили к Морее, и Фома с семьей был вынужден бежать на Корфу, где находилось имение его жены. Он не терял надежды организовать военный поход против османов и вернуть себе государство. С этой целью в 1462 году Фома отправился за помощью западных правителей в Италию, в Рим, прибежище для многих утративших трон государей.

Ожидание положительного ответа западных держав затягивалось, они не спешили выступать против турок, считая такой военный поход несвоевременным и бессмысленным. Получив известие о смерти жены в 1462 году, Фома продолжал оставаться в Риме, тогда как его дети находились на Корфу одни со своей немногочисленной свитой. В 1465-м Фома вызвал их к себе, однако до этой встречи не дожил. Его тело было погребено в склепе собора Святого Петра. Осиротевшие Зоя с братьями, прибыв в Рим, поступили на содержание Святого Престола. Их наставником и покровителем стал грек по происхождению кардинал Виссарион Никейский (в миру – Василий Трапезунтский), ученый и гуманист, с которым тесно общался Фома Палеолог и который сыграл важную роль в судьбе Зои. Собиратель книг, дипломат и доверенное лицо папы Николая V, он был убежденным сторонником объединения греческой и католической церквей, провозглашенного на Ферраро-Флорентийском соборе в 1438-1445 годах и не воплотившегося в жизнь. Став наставником детей морейского правителя, он стремился внушить им реалистичное представление об их положении: «Знатность не имеет цены без добродетелей, тем более, что вы сироты, изгнанники, нищие; не забывайте этого и будьте всегда скромны, любезны и приветливы; занимайтесь серьезно учением, чтобы занять впоследствии положение, вам приличествующее».

Однако потомки византийских императоров не особенно внимали этим словам и к серьезным занятиям учебой не стремились: Зое достаточно было уметь читать и писать по-гречески, на латыни и по-итальянски. Андрей и Мануил, подрастая, спускали все деньги, отведенные на их содержание папой, на кутежи и распутство, не заботясь даже о своем внешнем виде – прикрывали «тело… лохмотьями за два сольдо». Впоследствии Мануил приехал в Константинополь и поступил на содержание к султану. Здесь он женился, один из двоих его сыновей рано умер, другой принял ислам и закончил свои дни судейским чиновником. Другой брат Зои, Андрей, свои права на византийский престол сделал предметом торга и продал их французскому королю Карлу VIII, оставив за собой Морейский деспотат. После смерти Карла Андрей повторил сделку с испанскими монархами, Фердинандом и Изабеллой.

Согласно одной из версий, во время своего пребывания в Риме Зоя была обручена (или же обвенчана) с представителем клана Караччоло, который вскоре умер. Если ее братья оказались попросту нахлебниками при папском дворе, то Зоя, девица на выданье, стала фигурой в дипломатических играх своих покровителей. В конце 60-х годов XV века возникла идея выдать ее замуж за московского великого князя. Некоторые источники приписывают идею и организацию свадебного проекта «денежнику» Ивану Фрязину. «Фрязями» в Московском княжестве называли выходцев из итальянских колоний в Северном Причерноморье. Виченца Джан Баттиста делла Вольпе вместе с православием в Московии получил новое имя – Иван Фрязин, и на новой родине добился немалых успехов. Благодаря своей предприимчивости и в немалой степени авантюризму он стал откупщиком монетного дела и приближенным Ивана ІІІ…

Полную версию материала читайте в журнале Личности №103/2017

Другие номера издания «Личности»

№ 108/2017
№ 107/2017
№ 106/2017
№ 105/2017
№ 104/2017
№ 102/2017