Личности 103/2017

Денис Эртель

КОКО ШАНЕЛЬ: СТИЛЬНАЯ И СВОБОДНАЯ. Часть 2

Ее мысль следовала теме и развивалась до конца, ей не были присущи, как это часто бывает у женщин, склонность к резонерству, привычка брать свою долю в разговоре, останавливаться на всех сюжетах, о которых заходит речь, и ни одной темы не доводить до завершения. Нить мысли была ясна. В ней чувствовалось крестьянское упорство, которое было одной из черт ее характеpa. Она была вполне уверена, решительно утвердительна в своих суждениях; ее рассудок был словно вытесан из камня и покоился на неизменных основах. Казалось, она никогда не ошибается. Весь инстинкт ее чуял истину. Она обладала высшей степенью чувства, позволявшего ей избирать лучшее, которое она распознавала даже в областях, ей незнакомых.

                                                                                                                            Морис Сакс

Согласно легенде, именно так – чтобы духи передавали аромат Женщины с большой буквы – сформулировала свое требование Шанель. До того в духах присутствовали преимущественно цветочные или фруктовые ноты, к тому же они были нестойкими.

Эрнест Бо представил заказчице 24 варианта. Она остановила свой выбор на аромате, пленившем ее своей необычностью: то была симфония истинной женственности, таинственности, манящей недосказанности. Коко решила, что нотка ландыша здесь также будет уместна, – и точка была поставлена. Духи получили название «Шанель №5». Стоит ли сочинять нечто громоздкое и цветистое? Разумнее сосредоточить внимание на имени.

Любопытна стратегия, выбранная Коко для «раскрутки» этой парфюмерной новинки: представляла аромат, конечно, она сама. И, выслушав комплименты, преподнесла по флакону своим самым шикарным подругам. Это сразу же придало «Шанель №5» статус элитарности. Когда же пришло время пустить духи в продажу (только по адресу улица Камбон, 31 – и больше нигде!), спрос превзошел все ожидания.

Шанель не стала заказывать какой-нибудь вычурный флакон – содержимое важнее тары и упаковки!

А еще одно ее гениальное творение запомнилось всем и до сих пор популярно ничуть не меньше, чем знаменитые духи.

Что такое пресловутое «маленькое черное платье»? Изделие из черного джерси, представленное в 1926 году, с довольно короткой (по тем временам) юбкой, заниженной талией и узкими рукавами? Черное крепдешиновое платье того же стиля? Не совсем так. Это – идея, принцип. Фон, на котором  индивидуальность женщины должна была блистать ярко, как драгоценный камень на черном бархате.

По своему вкусу владелица могла дополнить платье идущими именно ей аксессуарами – и выглядеть строго или нарядно в зависимости от обстоятельств, но в любом случае – элегантно. «Принято считать, что роскошь – противоположность нищеты. Нет, роскошь – противоположность вульгарности». Можно и нужно выглядеть шикарно, даже не будучи богатой!

Платье могло быть чуть длиннее или чуть короче, с рукавами или без них, с той или иной неброской отделкой, из плотной или легкой ткани, скромной или дорогой, – но непременно выгодно подавать владелицу. И именно в этом, надо полагать, кроется секрет его популярности на протяжении почти столетия.

Нет ничего удивительного, что поначалу кое-кому такие платья показались скучноватыми – во Франции в повседневной одежде черному отдавали предпочтение вдовы, безнадежные старые девы, монахини и бедные крестьянки. И те, кто имел основания носить траур...

К тому же некоторые журналисты сокрушались: «Теперь у женщины нет ни груди, ни живота, ни зада. А юбку они обрезают у колена!.. Женскую моду этого десятилетия назовут “режь, не бойся”».

Однако выбор был за женщинами – и в конце концов они его сделали. В Америке, в частности, этому способствовала и наступившая через несколько лет Великая депрессия.

Об обстоятельствах рождения маленького черного платья существует несколько легенд, самая достоверная из которых – та, что, глядя на пестро и безвкусно разряженных женщин в партере Гранд Опера, Коко вознамерилась «переодеть их всех в черное». Она действительно терпеть не могла вычурности, назойливого обилия отделки, лезущей в глаза и заслоняющей ту, достоинства которой одежда должна была подчеркнуть.

Что же касается романтической версии «траура по Бою», то его Шанель носила в своем сердце. Да, она всегда считала Артура Кейпела самой большой любовью своей жизни, но со времени его гибели минуло семь лет, позади был роман с великим князем Дмитрием Павловичем и в разгаре – с тем, кого Коко позднее назвала «плечом, на которое могла опереться».

«Ныне много говорят о будущем одного герцога, не менее важного, чем иные особы, заполняющие хронику хитросплетением своих супружеских дел, – поведала свои читателям лондонская газета «Стар» осенью 1924 года. – Весьма осведомленные лица утверждают, что новой герцогиней будет красивая и блистательная француженка, руководящая большим парижским Домом мод».

Журналисты, как это часто бывает, торопили события. Но был ли вообще у Шанель шанс стать герцогиней Вестминстерской? И – главное – хотела ли она этого?

Роман Коко с Бендором, как называли его друзья, продлился около пяти лет. Герцог и сам не знал размеров своего богатства, но не это привлекало Коко. Надо думать, для нее это была возможность взять своего рода реванш – Бой не стремился выводить ее в свет и уж тем более представлять высокородным английским знакомым. Бендор мог себе позволить предрассудками пренебречь. Он явился к ней в парижскую квартиру с самим принцем Уэльским и неоднократно приглашал ее в свое поместье Итон-Холл. «Приехала знаменитая Коко, и я восхитился ею, – писал Уинстон Черчилль жене. – Это одна из самых умных и приятных женщин и самая сильная личность, с которой Бенни когда-либо приходилось иметь дело. Весь день она провела на охоте, нимало не потеряв в бодрости, а после обеда помчалась на машине в Париж – и сегодня занята совершенствованием и улучшением платьев, наблюдая за проходящей перед нею бесконечной чередой манекенщиц»…

Полную версию материала читайте в журнале Личности №103/2017

Другие номера издания «Личности»

№ 112/2017
№ 111/2017
№ 110/2017
№ 109/2017
№ 45/2012
№ 108/2017