Личности 104/2017

Юрий Белецкий

Развитие: слоеный пирог из нетерпения и апатии

                                                          Прогресс состоит не в замене неверной теории на верную,

                                      а в замене одной неверной теории на другую неверную, но уточненную.

                                                                                                                             Стивен Хокинг

Общеизвестно, как легко юные сердца зажигаются чистым стремлением уничтожить несправедливость, угнетение или унижение. Всей энергией и энтузиазмом молодости они готовы броситься на искоренение пороков общества. И даже не испытав лично тяжести этих пороков существующей системы, они не задумываясь жертвуют своей свободой, а иногда и жизнью ради идеалов, сформулированных задолго до них более острожными и зрелыми предшественниками. Следует заметить, что средний возраст жертв – 25-30 лет – как раз соответствует периоду смены одного поколения другим. Это косвенно подтверждает тот факт, что поколение бунтарей и революционеров реализует запас ранее возникших революционных идей.

Экономические и политические причины противоречий общественного развития – давний и, наверное, вечный предмет исследования и изучения. Как вечны и сами противоречия. И не только как диалектическое явление, а и как тернистый путь. Общий итог – неустранимые причины бунтов и революций лежат в природе как отдельного человека, так и реакции на существующие экономические и социальные условия. Возникающие волнами перемены имеют во времени шаг, кратный одному поколению, и характерны для развития каждого общества (племени, народа, государства). И историю развития общества можно представить как многослойный пирог, где со временем происходит переход со слоя на слой.

Чем отличаются эти слои с точки зрения развития общественно политических идей? Здесь хотелось бы привести слова французского философа-идеалиста и социолога Гюстава Лебона: «На характере, но не на уме, основываются общества, религии и империи. Характер дает народам возможность чувствовать и действовать. Они никогда не выигрывали много от того, что желали слишком много рассуждать и слишком много мыслить». Лебон здесь под характером народа подразумевает твердые правила поведения, которые кодифицируются в нравственности и на которых основывается существование общества. Иначе он рассматривает умственные качества народа. По его мнению, они легко изменяются под действием обучения и воспитания, и, в отличие от характера, легко передаются от одного общества к другому. На этом оставим Лебона и его теорию врожденного неравенства людей и рас (буквально это даже нельзя читать!) и вернемся к многослойному пирогу развития цивилизации.

Если мы можем принять эти несколько спекулятивные термины о характере и уме народа, то история дает нам примеры, когда один и тот же народ проявляет характер и достигает заметных высот в развитии (в том числе и в экспансии своей культуры), но затем, вероятно, впадает в сомнения и размышления, критически переосмысливает достижения и пытается изменить свой характер. Это и есть окончание одного из слоев и начало революции. Если найдены и приняты новые правила устройства общества, то это уже новый слой «характера». То есть ум и характер народа сменяют друг друга во времени. Мы ничего не можем сказать о продолжительности «характерных» слоев в единицах поколений, но, видимо, «толщина умственного слоя» не больше одного поколения. Только не надо заблуждаться, что в эпоху «характера» генерация идей замирает. Скорее – наоборот: именно в «умственную» эпоху затишье глубоких идей и шумное цунами на поверхности.

Чтобы пояснить такой взгляд, стоит кратко и выборочно привести некоторые примеры революций прошлого (общество переходит с одного «характерного» слоя на другой). Вот несколько ярких примеров: возникновение монотеистических религий (признание ценности души человека – Христос, Будда, Магомет), европейские революции XVII-XVIII веков (признание равенства политических прав – Вольтер, Руссо, Монтескье), экономические революции XIX-ХХ веков (признание равенства экономических прав – Карл Маркс, Фридрих Энгельс). Теперь же для нас важно ответить на вопрос об основной идее следующего «умственного» революционного слоя.

Современный мир уже отчетливо выдвинул конфликт двух моделей развития цивилизации – жизни в национальных квартирах или в едином глобальном мире.

В национальном подходе сохраняется национально-ментальная доминанта в организации политической системы, в воспитании и культуре. Сохранение социокультурных и географических границ. Общие для всех опасения – разрушение традиционных связей между поколениями, утрата форм духовной (религиозной) жизни, безвозвратная потеря уникальных культурно-исторических ценностей, исчезновение неповторимых языковых и фольклорных образцов. Чаще всего такой подход называют «консервативным».

В глобальной модели происходит унификация основных правил экономического и социального поведения человека. Общество проповедует толерантность и мультикультурализм, расширяет нравственные границы допустимого, а географические делает призрачными. Условно такое направление общественного движения почему-то называют «либеральным».

Какие факторы подталкивают к выбору модели, какие опасения внедряются в сознание как приоритеты? В первую очередь это растущее потребление природных ресурсов и, как главная причина, – неограниченный рост населения. Но можно ли соединить это с правом человека на семью, здоровую пищу и кусочек чистой природы? Очевидно, что грядущее противоречие толкнет следующее поколение к новой революции (биологическо-экологической?). Кто будет новым провозвестником «умственной» эпохи и наследником Христа, Вольтера и Маркса?

На днях мировые СМИ принесли весть: 20 марта 2017 года умер Дэвид Рокфеллер, банкир, филантроп, известный как один из первых и наиболее влиятельных идеологов глобализма и неоконсерватизма. «Википедия» посчитала уместным в качестве эпитафии выделить две цитаты из многочисленных заявлений ушедшего. Фразу, предположительно сказанную им на заседании Бильдербергского клуба в 1991 году – «Наднациональный суверенитет интеллектуальной элиты и мировых банкиров, несомненно, предпочтительнее национального самоопределения, практиковавшегося в былые столетия» и рассуждение из изданных им в 2002 году «Мемуаров» – «Некоторые даже верят, что мы являемся частью секретной политической группы, (…) и характеризуют мою семью и меня как "интернационалистов", вступивших в сговор с другими группами по всему миру для построения более интегрированной глобальной политической и экономической структуры – единого мира, если угодно. Если обвинение заключается в этом, то я признаю себя виновным, и я этим горжусь».

Что ответят «консерваторы»?                                                

Юрий Белецкий,

Главный редактор

Полную версию материала читайте в журнале Личности №104/2017

Другие номера издания «Личности»

№ 108/2017
№ 107/2017
№ 106/2017
№ 105/2017
№ 103/2017
№ 102/2017