Личности 104/2017

Ольга Петухова

СЕРГЕЙ ТРУБЕЦКОЙ: ЧЕСТЬ ИМЕЮ ОТСТУПИТЬ

О декабристах, предваривших пролетарскую революцию, создали невероятно живучий миф: дворяне-идеалисты осознанно пожертвовали собой ради свержения царя, ради свободы крестьян и принятия конституции. Однако в реальности все выглядело прозаичнее: в канун 14 декабря 1825 года петербуржцы наспех скроили план переворота и заранее обрекли себя на провал, не известив о восстании мощнейшие воинские силы Южного общества.

Связующим звеном между Киевом и Петербургом был князь Сергей Петрович Трубецкой, гвардейский полковник и штаб-офицер расквартированной в Киеве дивизии. Но в глазах мятежников Трубецкой прослыл отступником совсем не потому, что не привлек собратьев-южан: в «час икс» назначенный диктатором восстания князь вообще не явился к месту события

Неявка на Сенатскую площадь не обелила Трубецкого перед лицом нового самодержца Николая: он попал в немилость как зачинщик и идеолог восстания, и должен был разделить судьбу прочих заговорщиков. Однако от неминуемой казни князя Сергея Петровича Трубецкого спасло происхождение. Он принадлежал к роду Гедиминовичей, их династия и династия Рюриковичей составляли элиту российского дворянства.

По преданию, еще в XIV веке потомок владыки Литвы Гедимина князь Дмитрий Ольгердович в ходе русско-литовской войны добровольно перешел на сторону Московии и помог русичам одержать победу над татарами на Куликовом поле. С тех пор литовские князья считали своей вотчиной Русь. А в 1613 году князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой даже претендовал на московский престол. После войны с поляками и низвержения потомка Рюриковичей – князя Василия Шуйского – престол оставался вакантным. Однако короны Трубецкой так и не получил: бояре на Земском соборе избрали монархом менее влиятельного и более лояльного им молодого князя Михаила Романова. Но формально Романовы и Трубецкие оставались ровней. Вторые владели поначалу обширным, а затем раздробленным имением в окрестностях города Трубчевск (ныне Брянской области), от него и образовали родовую фамилию.

Отец нашего героя, Петр Сергеевич Трубецкой, был помещиком средней руки, в Нижегородской губернии владел имением Лапшиха. Блестящей карьеры он не сделал, выше чина посланника в Турине не выслужился, рано вышел в отставку и жил большей частью в деревне. Женился Петр Сергеевич на Дарье Алексеевне Грузинской – девице истинно царских кровей. Светлейшая княжна приходилась внучкой грузинскому царю Баккару Третьему и правнучкой Александру Меншикову – сподвижнику Петра Первого. Впрочем, брак оказался не слишком долгим: Дарья Алексеевна умерла очередными родами, осиротив пятерых детей, из которых шестилетний Сергей был старшим.

Он родился 29 августа 1790 года в Нижнем Новгороде. До 17 лет, вплоть до отъезда в Москву для учебы в университете, Сергей рос и воспитывался в имении отца, где получил типично провинциальное домашнее образование. «Дядькой» Сережи был живущий в семье англичанин Изенвуд, французскому учил квартирующий в их доме капитан королевской службы Стадлер, а немецкий, русский и математику мальчику преподавали приходящие учителя. На деле «блестящее» образование Трубецкого, о котором часто пишут в его биографиях, было, скорее, самообразованием, полученным уже в сознательных летах в Петербурге и Париже.

В Московском университете, вспоминал Трубецкой, он слушал «некоторые лекции и на дом приходили учителя фортификации и математики». В ту пору Московский университет не котировался среди высшей знати: туда поступали разночинцы и дети дворян победнее. Генеральские отпрыски, нацеленные на скорую карьеру при дворе, шли в Пажеский корпус, откуда по окончании их определяли подпоручиками в привилегированные гвардейские полки. Наш герой, решившийся на военную карьеру, хоть и поступил в лейб-гвардии Семеновский полк, но начал с низшего чина – подпрапорщика.

Графиня Блудова, вспоминая Сергея 18-летним, писала: «В первой молодости он был необычайно красив, блистателен, ловок, с каким-то ухарством, которое граничит с отвагой». Но одно дело – блистать на балу, а иное – отличаться в боях. Уже в лето 1812 года в составе своего полка 22-летний князь выступил против французов: шла война с Наполеоном. В августе, в переломном Бородинском сражении, Семеновский полк два дня простоял в резерве, и лишь на третий, 26 августа, был выведен на поле боя. Однополчанин Трубецкого Иван Якушкин вспоминал о проявленном его другом хладнокровии: «Под Бородином он простоял 14 часов под ядрами и картечью с таким же спокойствием, с каким он сидит, играя в шахматы. Под Кульмом две роты Семеновского полка, не имея ни патрона в кармане, были посланы начальством с одним холодным оружием и громким русским ?ура” прогнать французов, стрелявших с опушки леса. Трубецкой, несмотря на свистящие неприятельские пули, шел спокойно впереди солдат, размахивая шпагой над головой». Князь не единожды был на передовой: воевал под Тарутином, Малым Ярославцем, с войсками переправлялся через Неман, Вислу, Одер и Эльбу, но с победителями до Парижа так и не дошел: был ранен в бедро под Лейпцигом и отправлен в лазарет. За личную храбрость и отвагу был награжден орденами св. Анны 2-й и 4-й степеней и св. Владимира. Вероятно, война, как первое серьезное испытание, излечила его от показной удали – он стал осмотрителен, осторожен, тесного воинского братания сторонился. Однополчане отмечали, что он «не лишен способности к сильным и глубоким чувствам», но притом крайне сдержан. 30 июля 1814 года Семеновский полк расквартировали в Петербурге. Трубецкой и его однокашники вернулись героями сражений, повидавшими Европу и во многом озадаченные отсталостью и косностью своей победительницы-отчизны.

В Петербурге Трубецкой поселился в офицерском корпусе Семеновского полка, где жили и его товарищи Иван Якушкин, Никита Муравьев и Матвей Муравьев-Апостол, Иван Щербатов. Уже в начале 1815-го у них образовалась «артель», интересы которой далеко выходили за рамки традиционных офицерских кутежей...

Полную версию материала читайте в журнале Личности №104/2017

Другие номера издания «Личности»

№ 106/2017
№ 105/2017
№ 103/2017
№ 102/2017
№ 101/2017
№ 100/2016