Личности 104/2017

Мальвина Воронова

КАТАЛИНА ДЕ ЭРАСО: КОД СУДЬБЫ

Наше «я», если верить французскому писателю Эрве Базену, – всего лишь плод исторических и социальных установок. Однако не исключено, что миссия личности в том и заключается, чтобы противопоставить зеркальному отражению эпохи глубокую уязвимость собственного «я» – абсолютную внутреннюю честность, как в свое время сделала знаменитая испанка Каталина де Эрасо, прожив мужскую жизнь конкистадора, воина и дуэлянта

В масштабном историческом строительстве формируются империи, чтобы однажды закончить свое существование, обороняются от могущественных соседей незрелые государства, сражаются за власть отдельные классы и группы, вновь и вновь заостряются социальные и этнические противоречия, разрешаясь очередной вспышкой агрессии. В этом горниле извечного противостояния интересов созидается эпоха, в которой согласно ее духу действует человек, будучи и ее продуктом, и ее выразителем. И далеко не всегда внесшие весомый вклад в общую копилку полезных идей, мыслей и образов, безупречны, а значение их деятельности – бесспорно. Порой бесспорным является лишь неугасающий интерес к ним.

Почему именно этот человек и его жизнь обретают бессмертие, волнуя воображение многих последующих поколений? Судьба одного индивидуума в глобальном процессе эволюции (оптимистично предположим, что наше движение – именно эволюция), словно перышко в порывах ураганного ветра, и одновременно – библейский краеугольный камень, который лежит в основе истории человечества. Казалось бы, одна хрупкая жизнь обречена на забвение в линейном движении истории, но нет: все самое ценное не только сохраняется во времени, но и чудесным образом длится в нем, обретая будущее там, где ускользнула значительность настоящего.

Историю нашей героини стоит начать с далекого 1469 года, когда король Арагона, Сицилии и Неаполя Фердинанд II Арагонский тайно женился на кастильской принцессе Изабелле, и этот обоюдовыгодный брак, соединив кастильскую и арагонскую короны, стал фундаментом для политического объединения Испании, которое завершилось к концу XV века. Благочестивые молодожены, одержимые насаждением католицизма, утвердили инквизицию, развернули масштабное преследование неверных (евреев, мусульман, протестантов) и учредили аутодафе, безжалостно сжигая на кострах так называемых еретиков и предприимчиво пополняя казну их имуществом. Если бы Иисусу довелось увидеть, какими средствами прокладывается путь к «спасению души», не исключено, что он отказался бы испить предназначенную ему чашу… но и библейская история не имеет сослагательного наклонения.

К завершению шел процесс Реконкисты – завоевания пиренейскими христианами (испанцами и португальцами) земель маврских эмиратов. В 1492-м из Испании были изгнаны почти две сотни тысяч евреев, а христианизированные мавры (мориски) притесняемые материально и духовно, оставались под постоянной угрозой со стороны инквизиции. Чистота христианского происхождения была куда важнее для рядового испанца, нежели элементарная порядочность, ибо гарантировала безопасность.

В сущности, конкистадоры были родными детьми инквизиции, зачатыми страхом, с одной стороны, и жаждой воли – с другой. Совершенно естественно, что открытие Христофором Колумбом Америки было равнозначно глотку свежего воздуха. И весьма символично, что к 1500 году Америку в Западной Европе называли не иначе как «Новый Свет». Там, где ноги «праведного христианина» еще не вытоптали свободу, было почти как в Эдеме.

Собственно, завоеванные колонии с их неисчерпаемыми ресурсами обусловили к началу ХVI века расцвет Испанской империи, которая опиралась на сильнейший в мире флот, на армию, закаленную в многовековой «священной войне», на воодушевление испанского дворянства, жаждущего новых рыцарских побед, и на золото Центральной и Южной Америк.

Правда, имперский блеск частенько оказывается сродни ночному фейерверку в трущобах, внешняя ослепительность которого скрывает признаки распада – политическую неустойчивость и экономическую неэффективность. Почти все империи приходили в упадок из-за легких денег, нежелания зарабатывать и необходимости сохранять в целостности самое себя. Колоссальные доходы от колонизации Нового Света испанская корона направляла на доминирование в европейской политике, восстановление господства католической церкви, подавление внутреннего сепаратизма, финансирование войн и нужд двора.

Испанцы мало что производили, и вынуждены были торговать с самыми непримиримыми своими врагами – Англией, Францией, Нидерландами; со временем упадок ремесел привел к тому, что испанские города, оставаясь политическими центрами, начали терять свое экономическое влияние. Конфискация имущества «неблагонадежных», увеличение налогового бремени, внешние займы – все это лишь ухудшало положение населения, разжигало сепаратизм и подавляло развитие торговли, что впоследствии привело к закату империи.

Абсолютизм власти испанских императоров чаще всего опирался на традицию, силу армии и золото, реже – на личные качества. Старшая дочь Фердинанда и Изабеллы Хуана Безумная была объявлена недееспособной, и наследником венценосной пары стал их внук Карл I, который в 1517 году начал самолично управлять Испанским королевством, в 1519-м стал императором Священной Римской империи под именем Карла V, а прославился тем, что подавил восстание кастильских городов «комунерос» против абсолютизма его власти и завоевал Мексику руками знаменитого конкистадора Эрнандо Кортеса, назначив последнего губернатором так называемой Новой Испании…

Полную версию материала читайте в журнале Личности №104/2017

Другие номера издания «Личности»

№ 112/2017
№ 111/2017
№ 110/2017
№ 109/2017
№ 45/2012
№ 108/2017