Личности 105/2017

Надежда Орлова

АНРИ БРОКАР: ПЛЕНИВШИЙ ДУШУ КРАСОТЫ

Часов и дней безудержный поток

Уводит лето в сумрак зимних дней,

Где нет листвы, застыл в деревьях сок,

Земля мертва и белый плащ на ней.

 

И только аромат цветущих роз –

Летучий пленник, запертый в стекле, –

Напоминает в стужу и мороз

О том, что лето было на земле.

 

Свой прежний блеск утратили цветы,

Но сохранили душу красоты.

Уильям Шекспир

 

Наука или, скорее, искусство создавать благовония существует не одну тысячу лет, и уж, конечно, наш герой не был первым, кто «запер летучего пленника в стекле».

Не был он ни первым, ни единственным в этой области и в Российской империи, где в ХІХ веке уже существовала серьезнейшая конкуренция. Несомненным лидером среди российских парфюмеров был соотечественник Анри Брокара – Альфонс Ралле, со времени основания фабрики которого (1842 год) исчисляют историю российской парфюмерной промышленности. Разумеется, и до того существовали мастерские и аптеки, где производили мыло, помады и душистую воду, но об индустрии как таковой говорить еще не приходилось. Ралле начал с изготовления свечей, потом перешел на мыловарение, одеколоны, духи и косметические продукты. Со временем их число превысило сотню, и все они были отменного качества. Производство неуклонно росло, поглощая более мелкие фабрики и мастерские и расширяя ассортимент. Многие из парфюмов этой фирмы производили настоящий фурор и мгновенно входили в моду.

С 1855 года Альфонс Ралле стал поставщиком двора Его Императорского Величества, а еще – двора Шаха Персидского и князя Черногорского. Товарищество неоднократно было отмечено престижными государственными наградами – больше, чем любая другая российская компания.

Чтобы надеяться противостоять опытным и преуспевающим, даже прославленным на ту пору парфюмерам, нужно было обладать оптимизмом и смелостью поистине безудержными – ведь поначалу у Анри Брокара не было решительно ничего… кроме его таланта, трудолюбия, энтузиазма и, возможно, прозорливости. Но ведь всем перечисленным, а впридачу и большими деньгами и солидными производственными мощностями, располагали и его конкуренты. Впрочем, куда более серьезную конкуренцию составляли его соотечественники, живущие во Франции, – в Россию во множестве завозили их продукцию, и котировалась она несравненно выше изделий русских производителей… правда, и стоила значительно дороже.

Что же помогло Анри Брокару, или Генриху Афанасьевичу, как стали величать его в Москве, стать «первым парфюмером России», «французским королем русской парфюмерии» «и прочая, и прочая, и прочая»?.. Что дало ему возможность завоевать признание на международном рынке?

Предки нашего героя были виноделами из Прованса. В изданном к пятидесятой годовщине фирмы «Брокар и Ко» роскошном альбоме помещено развесистое родословное древо семьи – исследователям удалось отследить Брокаров до начала семнадцатого века.

Ко времени появления на свет нашего героя Атанас, его отец, уже успел осесть в Париже, сменить традиционное семейное ремесло на производство мыла, душистых масел и помады для волос и обзавестись небольшой лавочкой. Одни источники называют местом ее расположения улицу Шайо в парижском предместье, другие не скупятся на роскошные Елисейские поля. Анри родился в Париже 23 июля 1839 года.

Надеясь разбогатеть за океаном, Атанас с семьей (Анри был еще подростком) отправился в Филадельфию, где его даже удостоили премии за высокое качество продукции, но, видимо, желаемого финансового успеха он не достиг, поскольку вскоре вернулся на родину. Надо думать, что образование, в том числе образование химика, его сын получил во Франции. А с отцом он работал практически с детства.

В 1861-м (называют и 1859 год) молодой Брокар отправился в Россию, в Москву, чтобы поступить на фабрику парфюмера Константина Гика – то ли родственника, то ли старого друга семьи. Надо сказать, что живущих в России иммигрантов объединяли очень крепкие связи. Это были своего рода колонии, землячества, члены которых не только помогали стать на ноги своим соотечественникам, но и вести дела и заключать браки тоже предпочитали между собой.

Поистине необъятный рынок сбыта в этой стране открывал заманчивые перспективы, но преуспеть здесь было непросто.

Гик вскоре оценил таланты Анри, повысил жалованье (биографы называют значительную сумму – 2 000 рублей серебром в год) и даже обеспечил своего технолога, то есть лаборанта, приличной квартирой. Юноша трудился прилежно, но лелеял и собственные планы и амбиции.

Среди его новых знакомых был владелец магазина хирургических инструментов по фамилии Равэ, бельгиец по национальности. Некогда и он, и его супруга обучали отпрысков провинциальных дворян, потом основали свое дело и осели в Москве. Их шестеро детей родились в России, среди них была и девятнадцатилетняя Шарлотта, в которую влюбился Анри. Если он приехал в Москву в 1861 году, а не в 1859-м, то, судя по всему, роман развивался стремительно – свадьба состоялась 7 сентября 1862 года. И это при том, что кроме жалованья, у 23-летнего – слишком молодой возраст, чтобы обзаводиться семейством! – Брокара были только планы и надежды. Видимо, он умел убеждать, раз девушка поверила в него, а ее родители дали согласие на брак. Они не обманулись: уже в следующем году Анри при очередной поездке во Францию продал изобретенный им способ концентрации духов за 25 тысяч франков, и не где-нибудь, а в Грассе, столице французской парфюмерной промышленности. Поговаривают, что на родине молодой Брокар получил очень лестные деловые предложения…

Полную версию материала читайте в журнале Личности №105/2017

Другие номера издания «Личности»

№ 104/2017
№ 103/2017
№ 102/2017
№ 101/2017
№ 100/2016
№ 99/2016