Личности 106/2017

Татьяна Винниченко

ЛОПЕ де ВЕГА: КОМЕДИЯ ПЛАЩА И ПЕРА

«Мое перо без конца просится ко мне в руку, и я не успеваю пополнять запасы чернил. Перо и бумага набрасываются друг на друга, как мужчина на женщину; бумага ложится, а перо над ней трудится, как форма работает над материалом, ибо все это – единое целое».

По разным данным, Лопе де Вега написал от 800 до 2200 пьес, из которых сохранилось «всего» 470, не считая романов, новелл, поэм, романсов, лирических стихов и писем. Невозможно представить, когда, при такой нечеловеческой производительности творческого труда, он успевал еще и жить.

Но он успевал!..

«Я родился из ревности, – утверждал Лопе де Вега. – Какое замечательное рождение!»

Произошло это так. Однажды Феликс де Вега Карпьо, уроженец долины Каррьедо, на северном склоне Астурийских гор, неподалеку от города Сантандера, мастер тонкого и трудоемкого мужского ремесла (он был золотошвеем, то есть вышивал золотом), отправился пытать счастья в Мадрид. Дома осталась молодая жена, Франсиска Фернандес дель Карпьо, до которой вскоре дошли слухи о том, что у ее супруга в далекой столице появилась любовница. Франсиска отправилась возвращать себе мужа, и настроена она была – по словам их сына, который, конечно, никак не мог этого помнить, – более чем решительно.

«В Мадриде супруги помирились, – писал он, – и в тот день был заложен первый камень в основание памятника моей жизни, покоившегося на умиротворении, воцарившемся в ревнивом воображении моей матери».

Лопе Феликс де Вега Карпьо родился в Мадриде 25 ноября (6 декабря) 1562 года, в день Святого Лупа, чье имя в испанском варианте и получил, а подписываться любил по-латыни: Lupus, то есть Волк. Позже родились его сестра Хулиана и брат Хуан.

«Ему еще не было и двух лет, а уже в блеске и живости его глаз проглядывал незаурядный ум, – писал о маленьком Лопе его первый биограф и ученик, драматург Хуан Перес де Монтальбан. – Он начал учиться раньше, чем говорить, и потому, еще не владея речью, выражал свои мысли при помощи действий и смены выражений лица». Если верить де Монтальбану, вундеркинд Лопе выучился читать в младенчестве, а заговорил сразу стихами, причем, не умея еще писать, делился своим обедом со старшими товарищами, согласными их записывать.

Чуть более достоверно известно (некоторые биографы оспаривают и этот факт), что первым учителем Лопе был поэт Висенте Эспинель, который действительно мог обучить своего воспитанника версификации в самом нежном возрасте. Во всяком случае, взрослый Лопе де Вега рифмовал строчки куда легче, чем большинство людей изъясняется прозой.

Дядя Лопе по материнской линии, дон Мигель дель Карпьо, был инквизитором из Севильи. Считается, что именно по его настоянию в 1574 году отец отдал двенадцатилетнего Лопе учиться в Королевский колледж ордена иезуитов в Мадриде, открытый за два года до этого. Для отпрысков знатных фамилий колледж был платным, Лопе же поступил туда на льготных условиях как одаренный подросток; возможно, ему даже платили что-то вроде стипендии. Образование там давали гуманитарное: грамматика, риторика, философия, латынь, а также обучали пению, танцам и фехтованию. По всей видимости – сам Лопе упоминал об этом походя – пьесы к школьным праздникам («в четырех актах и объемом в четыре тетради») – он сочинял уже тогда.

Два года в иезуитском колледже дали Лопе де Веге не только начальное образование, но и ценные связи: сын ремесленника вошел в круг рафинированных испанских аристократов, и эти знакомства весьма помогли ему в будущем.

Четырнадцатилетним Лопе поступил на службу к дону Херонимо Манрике де Ларе, епископу Авильскому, в качестве домашнего пажа. Епископ отправил юношу в университет Алькала-де-Энарес, где тот проучился два года и ушел, по-видимому, не получив ученой степени (хотя сам был не прочь прихвастнуть, что получил). Епископ, естественно, рассчитывал привести талантливого юношу в лоно церкви, но этот план потерпел крушение. «Сколь ни старались там сделать из меня священнослужителя, я сей участи благополучно избежал», – скажет позже от лица одного из своих персонажей Лопе де Вега.

Университет он бросил из-за женщины.

Сам Лопе называл ее Марфисой, и жила она в Мадриде, куда он пришел пешком из Алькалы, преодолев тридцать километров. По одной версии, это была двоюродная сестра Лопе (такое родство делало их любовь запретной), по другой – Мария де Арагон, дочь королевского пекаря, проживавшая по соседству.

Эта любовная история совпала по времени с внезапной кончиной Феликса де Веги Карпьо. Практически сразу после смерти отца пятнадцатилетний Лопе уехал из Мадрида. Его отъезд был похож на бегство, и версии биографов снова расходятся: то ли сын не хотел брать в свои руки мастерскую отца, где воцарился хаос, то ли стремился избежать ответственности за последствия своего романа.

Уехал Лопе вместе с приятелем-сверстником по имени Эрнандо Муньос; юноши пересекли верхом на одной лошади практически всю Испанию, проделав путь в восемьсот километров, добрались до самого западного края Иберийского полуострова, затем повернули обратно, и в Сеговии попытались продать ювелиру золотую цепочку и обменять старинные дублоны. В результате оба оказались в тюрьме по подозрению в краже и за бродяжничество, к счастью, ненадолго: поскольку юноши не расходились в показаниях, судья им поверил.

Это была первая серьезная авантюра Лопе де Веги – и далеко не последняя...

Другие номера издания «Личности»

№ 112/2017
№ 111/2017
№ 110/2017
№ 109/2017
№ 45/2012
№ 108/2017