Личности 106/2017

Марина Ливанова

МИХАИЛ КУЗМИН: ПОСЛЕДНИЙ СИМВОЛИСТ

«Да, я еще ни разу не видела Кузмина. Но я слышала о нем много самых противоречивых рассказов. По ним мне никак не удается составить себе ни образа, ни биографии Кузмина: Кузмин – король эстетов, законодатель мод и тона. Он – русский Брюммель. У него триста шестьдесят пять жилетов.

По утрам к нему собираются лицеисты, правоведы и молодые гвардейцы присутствовать при его ?”petit lever»*. Он – старообрядец. Его бабушка – еврейка. Он учился у иезуитов. Он служил малым в мучном лабазе. В Париже он танцевал канкан с моделями Тулуз-Лотрека. Он носил вериги и провел два года послушником в итальянском монастыре. У Кузмина – сверхъестественные “византийские глаза”. Кузмин – урод.

Как сочетать все это?»

Ирина Одоевцева, «На берегах Невы»

Он всю жизнь отдельно гордился благородным написанием своей фамилии – «Кузмин» без мягкого знака, в отличие от плебейского «Кузьмин». И еще больше – французскими  корнями: его предком по материнской линии  был придворный актер Екатерины ІІ Жан Офрен. Бабушка Кузмина, Екатерина Федорова, в юности тоже актриса, после замужества стала помещицей, дружила с Гоголем и бабушкой Лермонтова Елизаветой Арсеньевой, а свою младшую дочь Надежду выдала замуж, как писал Михаил, за «пожилого знакомого, даже, кажется, своего любовника, А.А. Кузмина. Мама считала его стариком”, но пошла». Когда он родился, Надежде Дмитриевне было тридцать восемь лет, а Алексею Алексеевичу – шестьдесят.

Впрочем, биографы не считают Михаила Кузмина достоверным источником биографической информации о себе самом: мистифицировать публику он любил, порой демонстративно. В различных автобиографиях Кузмин указывал разные годы своего рождения с большим разбросом, а в дневнике и вовсе оставил читателям «парад сомнений»: «Я родился 6 октября 1872 (зачеркнуто) 1875 (тоже зачеркнуто и исправлено карандашом) 1874 года».

Установлено, что родился Кузмин все-таки в 1872-м, в большой семье: всего детей было шестеро, из них старшие – две дочери, он же стал третьим из четырех сыновей. Михаил появился на свет в Ярославле и не раз воспевал в стихах этот город детства с поэтичным названием, хотя семья переехала в Саратов, когда ему было полтора года, и в Ярославле он после этого не бывал.

«Я рос один и в семье недружной и несколько тяжелой, и с обеих сторон самодурной и упрямой», – писал Кузмин: его сестры вышли замуж, братьев отдали в юнкерское училище в Казань. Сам Миша в 1883 году поступил в саратовскую гимназию, а через год, когда Кузмин-старший вышел в отставку, семья перебралась в Петербург, где мальчик продолжил учиться в VIII мужской гимназии на Васильевском острове.

«У меня все были подруги, а не товарищи, – вспоминал он позднее, – и я любил играть в куклы, в театр (…); к товарищам я чувствовал род обожания и, наконец, форменно влюбился в гимназиста 7 класса Валентина Зайцева, сделавшегося потом моим учителем».

В пятом классе одноклассником Миши Кузмина стал Георгий (Юша, как называл его друг в письмах) Чичерин, будущий видный советский политический деятель. Их детская дружба продолжалась – с периодами отдаления и сближения – практически всю жизнь, отразившись в обширнейшей переписке. Оба любили музыку и литературу, оба интересовались философией.

Была у них и еще одна точка соприкосновения.

Свою нетрадиционную ориентацию, проявившуюся с юных лет, еще в гимназии, Михаил Кузмин не только никогда не скрывал, при том что в тогдашней России, как и в ряде европейских стран, гомосексуализм был уголовно наказуем, а в обществе эта тема считалась абсолютно табуированной, но и всячески подчеркивал в самых разных контекстах. Чичерин, наоборот, свой гомосексуализм не афишировал и неоднократно пытался «излечиться» от него (тогда считалось, что это возможно) в европейских клиниках. Никаких упоминаний о сексуальной связи между ним и Кузминым нет, но они, по крайней мере, могли откровенно на эту тему говорить.

В 1891 году Михаил Кузмин окончил предпоследний гимназический класс и решил поступать в консерваторию, хотя все вокруг советовали ему доучиться год и пойти в университет. Но музыка увлекала его: еще предыдущим летом, гостя у Чичериных в Ревеле, Кузмин сочинил свою первую оперу «Гармахис и Клеопатра» на либретто друга, считая себя неспособным писать не только музыку, но и текст. Он выдержал экзамены и стал студентом Петербургской консерватории, где среди его преподавателей были Николай Римский-Корсаков и Анатолий Лядов.

Консерваторский курс составлял семь лет, и юный Кузмин иронически писал, что в 26 еще не будет слишком старым. Однако проучился он только три года, сочинив за это время множество романсов и опер. Друзей среди студентов у него не появилось, эту нишу с успехом заполняла переписка с Чичериным, изобилующая впечатлениями от творчества самых разных композиторов: французских, итальянских, немецких. Кузмин начал изучать немецкий язык, чтобы приобщиться в оригинале к немецкой литературе, которая интересовала его в неразрывной связи с музыкой, а также итальянский, показавшийся ему неблагозвучным и грубым.

В 1893 году у Михаила начался бурный роман, о герое которого известно (со слов самого Кузмина) только имя – князь Жорж. «Я во всем признался матери, – вспоминал Михаил, – она стала нежной и откровенной, и мы подолгу беседовали ночью или вечером за пикетом. Говорили почему-то всегда по-французски».

Из-за князя Жоржа, офицера конного полка, на четыре года старше Михаила, Кузмин не только бросил консерваторию, но и совершил попытку самоубийства, выпив пузырек лавровишневых капель; затем испугался, разбудил мать, она вызвала врача, и юношу спасли. А весной 1895-го они с князем Жоржем побывали в Константинополе, Афинах, Смирне, Александрии, Мемфисе, Каире, путешествовали по Нилу, посетили пирамиды Гизы. Кузмин писал по новым впечатлениям – в основном музыку.

На обратном пути путешественники расстались: Кузмин поехал в Санкт-Петербург, а князь Жорж – в Вену, где у него были родственники; там он внезапно умер, что стало для молодого Кузмина страшным потрясением. Несколько месяцев он лечился от серьезной «нервной болезни»…

* «Малый прием» во время утреннего туалета у французских королей.

Другие номера издания «Личности»

№ 112/2017
№ 111/2017
№ 110/2017
№ 109/2017
№ 45/2012
№ 108/2017