Личности 107/2017

Яна Дубинянская

ЖАН ГАБЕН: СОВСЕМ КАК В ЖИЗНИ

                                                                                                       Жан Габен – в числе тех,

                                                                                                   кто экрану помог рассказать

                                                                                                           о живых и прекрасных,

                                                                                                о роскошных и жалких мечтах.

                                                                                           Голос Габена – раскрытие истины,

                                                                                                истины, взгляда, жестов и рук,

                                                                                                            в нем все согласовано.

                                                                                      Жан Габен синхронен с головы до пят.

                                                                                                              Актер, самый хрупкий

                                                                                  и одновременно – самый несокрушимый.

                                                                                        Простой и трезвый, как красное вино,

                                                                                                      как красное кровавое пятно,

                                                                                              порой, как белое винцо, он весел.

                                                                                         «Совсем как в жизни» – вот его игра,

                                                                         как в жизни, полной тайн, загадок, сновидений*.

                                                                                                                               Жак Превер

Жан Габен был ребенком кулис, но вырос в демонстративном бунте против «семейного дела».

Его отец, актер легкого жанра Фердинанд Монкорже, выступал под псевдонимом Фердинанд Габен, мать, кафешантанная певица Мадлен Пети – под псевдонимом Элен Пети; артистическая карьера обоих складывалась не блестяще. Жан-Алексис был их седьмым ребенком (из шести старших выжило трое: Фердинанд-Анри, Мадлен и Рене). Он родился в Париже 17 мая 1904 года.

Его детство прошло в пригороде Парижа Мерьель, на природе. Родители постоянно были в разъездах, воспитывала Жана старшая сестра Мадлен (между ними была разница в четырнадцать лет) – и не справлялась. Жан рос спортивным мальчиком, увлекался футболом и боксом, в десять лет он пропустил удар в лицо и остался на всю жизнь с приплюснутым «габеновским» носом, а учился из рук вон плохо, из-под палки.

«Я был сорванцом, для которого школа, к примеру, всегда напоминала тюрьму, откуда надо было убежать, чтобы не лишиться жизни, – вспоминал Жан. – Я ненавидел учебу, и это во мне осталось надолго. Учеба была худшим из наказаний, а поскольку меня заставляли ходить в школу силой, я испытывал их немало, пока не ушел из нее в четырнадцать лет».

В четырнадцать лет Жан потерял мать и в том же году бросил школу. Начались подработки: разнорабочим на сталелитейном заводе и на прокладке железнодорожного полотна, курьером в Парижской электрической компании, сторожем на складе автомобилей фирмы «Дранси». Отец пытался вытащить сына и на подмостки, но сам Жан предпочитал, если уж говорить о династии, путь деда по материнской линии, потомственного железнодорожника.

Однако в итоге, пережив все стадии подросткового бунта, Жан все-таки позволил отцу решить за него.

На сцене «Фоли-Бержер» Жан-Алексис Монкорже впервые появился в 1922 году в качестве сына Фердинанда Габена, по его протекции, и потому под семейным псевдонимом. Пару лет Жан работал статистом, пока его не забрали в армию. В 1924-25 годах он служил во флоте, а демобилизовавшись, вернулся на подмостки: начал выступать в мюзик-холле – уже не статистом, а как певец-шансонье.

На юной артистке мюзик-холла Мари-Луизе Бассе (сценический псевдоним – Габи Бассе) Жан по молодости женился. У молодых супругов родился сын Жан; продлился брак около пяти лет. Некоторое время они выступали дуэтом и даже съездили в составе труппы в гастрольное турне в Бразилию, но оно в коммерческом отношении оказалось провальным.

На сцене Жан Габен слегка подражал суперпопулярному тогда Морису Шевалье, но при этом обладал собственной яркой индивидуальностью. Его песни и манера исполнения понравились Мистенгет, в те годы этуаль (звезде) «Мулен Руж». Благодаря ей Жан в 1928 году, вернувшись из неудачного турне, получил контракт в кабаре, его имя появилось на афишах в составе шоу Мистенгет «Paris qui tourne» и стало известным. Мистенгет и Жан Габен составили дуэт, записали несколько композиций, песня «La java de doudoune» в их исполнении стала хитом, а роман ни для кого не был секретом. Они стали одной из «Тринадцати легенд» «Мулен Руж», чьи имена фигурируют в «Зале славы» знаменитого кабаре, – но для Жана это был только старт. «Моему другу Габену, предсказываю ему большое будущее», – надписала Мистенгет их общую фотографию.

Позже кинематографическая слава Жана Габена заслонила музыкальную, но в двадцатых он был прежде всего певцом. На сцене мюзик-холла он провел в общей сложности около десяти лет.

В конце двадцатых Жан Габен впервые оказался на съемочной площадке. Он снялся в двух короткометражных комедиях, «Львы» и «Эй, чемоданы!», еще немых.

В начале тридцатых индустрию развлечений потрясла революция: в кино пришел звук. И если серьезные художники немого кино отнеслись к этому техническому новшеству с опаской, то развлекательный кинематограф немедленно взял его на вооружение. Во Франции произошло слияние самых популярных жанров: кино и мюзик-холла. Экранизации популярных оперетт пошли косяком.

Дебютом Жана Габена в звуковом кино стала картина «Каждому свое» режиссера Ганса Штейнхоффа, где он снялся вместе со своей уже бывшей женой Габи Бассе. Последовали новые предложения на съемки в мюзиклах. «В своих первых картинах я снимался без надежды, без энтузиазма, – позже скажет Жан Габен. – Я карабкался наверх против собственной воли».

После первых кинематографических опытов Жан Габен выработал свой стиль поведения перед камерой, революционный для того времени. «Я довольно скоро понял, что с моей рожей было лучше не лезть в камеру, которая увеличивала как лупа, – рассказывал он своему секретарю и биографу Андре Брюнелену. – После двух или трех фильмов я заметил, что чем меньше меняется мое лицо, тем ?правдивее” я выгляжу, а при монтаже все те чувства, которые я стремился передать, делались очевидными без всякой утрировки. Например, если на крупном плане мне под нос суют револьвер, я знал, что не надо изображать смертельный страх – револьвер сыграет за меня: зритель, видя, как мне угрожают оружием, сам поймет, что я испугался… Если же мой герой смотрит на женщину, в которую влюблен, а она прекрасна и желанна, не стоит демонстрировать, что я хочу тут же залезть на нее – мое желание зрителю и без того очевидно».

* Перевод Виктора Божовича

Полную версию материала читайте в журнале Личности №107/2017
Киноман
30 Июля 2017
Статья о Габене неплохая, но автор явно не в теме! Серджо Леоне никогда не снимал фильма "Святой год". Его снял Жан Жиро и это никакой не спагетти вестерн!!! Насчет угроз Делона огнестрельным оружием работникам морга, это не правда!

Другие номера издания «Личности»

№ 109/2017
№ 108/2017
№ 106/2017
№ 105/2017
№ 104/2017
№ 103/2017