Личности 108/2017

Юлия Шекет

АРТУР ШОПЕНГАУЭР: ФИЛОСОФИЯ НА ДОРОГЕ ИСКУССТВА

«Люди, которые, вместо того чтобы изучать мысли философа, стараются ознакомиться с его биографией, походят на тех, которые, вместо того чтобы заниматься картиной, стали бы заниматься рамкой картины, оценивая достоинства резьбы ее и стоимость ее позолоты. Но это еще полбеды; а вот беда, когда биографы начнут копаться в вашей частной жизни и вылавливать в ней разные мелочи, не имеющие ни малейшего отношения к научной деятельности человека», – считал Шопенгауэр. И все-таки изучение этих «разных мелочей» необходимо, ибо не только иллюстрирует взаимосвязь бытия и сознания, мыслей и биографии. Оно еще и показывает, как мышление поднимает человека выше окружающего быта.

Но при этом не дает полностью от него оторваться

Генрих Флорис Шопенгауэр происходил из знатного данцигского семейства. Он заслужил уважение сограждан как не только удачливый, но и честный коммерсант – и старательно приумножал благосостояние Ганзейского союза. А заодно и свой достаток, конечно. Последний-то в 1785 году и привлек к 38-летнему банкиру внимание юной голубоглазой красавицы и ее родителей.

Иоганна Трозинер была на 20 лет младше Генриха, обожала светский блеск и при этом имела «пытливый и холодный» ум и склонность к творчеству. Она честно констатировала, что «великолепие, роскошь, титулы и звания обладают такой магнетической силой для сердца молодой девушки, что торопят ее к скорейшему заключению брачного союза», и признавалась: «Я притворялась, что люблю этого человека не больше, чем он того требовал».

Сделавшись позже писательницей, она часто будет использовать такой сюжет: героиня теряет возлюбленного, выходит за богатого и черствого, терпит унижения, отказывается иметь детей. В ее жизни было несколько иначе. Иоганна ни в чем себе не отказывала, заполняла пробелы в образовании в богатой библиотеке мужа, а через пару лет благополучно забеременела.

Вольтерьянец Генрих, считавший Британию колыбелью разума, не только выбрал для сына такое имя, чтобы оно звучало естественно и по-английски, и по-французски. Он даже отправился с женой в поездку с таким расчетом, чтобы наследник родился в Англии. Однако то ли по причине семейных разногласий, то ли из-за повышенной тревожности (а в роду Шопенгауэров, надо сказать, имелся не один случай психического нездоровья) – они вернулись.

«Этот человек волоком тащил меня через пол-Европы только для того, чтобы рассеять собственную тревогу!» – жаловалась фрау Шопенгауэр, хотя и сама желала рожать дома при матери. И Артур появился на свет 22 февраля 1788 года в Данциге. А через пять лет семейству пришлось покинуть дом, когда вольный город подвергся блокаде прусскимти войсками. Принципиальный Генрих предпочел при переезде в Гамбург потерять немалую часть средств, нежели мириться с порядками оккупантов.

«Мне, как всякой молодой матери, нравится забавляться со своей “новой куклой”», – откровенно делилась Иоганна. Но кукла быстро надоела, куда интереснее были приемы. В тот год, когда появилась вторая «кукла», названная Аделью, девятилетний Артур был надолго оставлен в Гавре в семействе друга Шопенгауэров, купца Грегуара де Блеземира.

Несмотря на разлуку с родными, два года в Гавре Артур вспоминал как «самые радостные годы детства». В письмах домой он тепло отзывался о «любезных хозяевах» и дружбе с их сыном. Вернувшись на родину, ребенок уже с трудом вспоминал родной немецкий.

Мальчика определили в частную гимназию доктора Рунге для детей коммерсантов. Генрих, разумеется, готовил себе смену, но душа Артура к коммерции не лежала. Он зачитывался поэзией, предпочитал гуманитарные науки и мечтал изучать древние языки.

Родители поступили хитро. Подростку сообщили, что он может сделаться каноником, однако плата за учебу слишком высока. И предложили нелегкий выбор: либо он вместе с отцом и матерью отправляется в путешествие по Европе, а по возвращении идет в обучение в контору торговой компании. Либо – свобода от коммерции, но при этом он остается дома. Артур, поколебавшись, выбрал первое. И весной 1803 года семья двинулась в путь.

Шопенгауэры посетили Бельгию, Англию, Францию и города Южной Германии. В каждой стране юноша вел дневник на местном языке. И в каждом месте усматривал что-либо, что его ужасало. Слепая женщина, несчастные каторжники… Даже чета британских монархов и блистательный Бонапарт вызывали у него скептические замечания. Похоже, он не кокетничал, когда писал: «На 17-м году моей жизни, безо всякой школьной учености, я был так же охвачен чувством мировой скорби, как Будда в своей юности, когда он узрел недуги, старость, страдание и смерть». Компенсировали эту мировую скорбь эстетические переживания: Шопенгауэр-младший с благоговением описывал величие монументальной архитектуры или альпийских вершин.

По пути семья периодически разлучалась. На полгода Артур был оставлен в Уимблдоне для обучения в пансионате пастора Ланкастера. Томился от одиночества, окунался в поэзию Шиллера… И регулярно получал суровые наставительные письма от матери и отца: «Твоему возрасту… не пристали… шумные развлечения. Для того, чтобы пользоваться последними, нужно сначала научиться жить, ты же пока к этому только подготовляешься»; «отложи на время в сторону всех своих сочинителей»; «никогда не заводите обычая сутулиться, ибо это выглядит отвратительно», и так далее, и тому подобное…

По возвращении домой зимой 1805 года Артур послушно отправился постигать торговую науку в контору коммерсанта Иениша. Однако отец не успел порадоваться благополучной передаче дел наследнику. 20 апреля тело Генриха Флориса Шопенгауэра было выловлено из канала…

Полную версию материала читайте в журнале Личности №108/2017

Другие номера издания «Личности»

№ 110/2017
№ 109/2017
№ 45/2012
№ 107/2017
№ 106/2017
№ 105/2017