Личности 45/2012

Марина Ливанова

ФРЭНСИС БЭКОН: ЗНАНИЯ И СИЛА

Платон мечтал об идеальном государстве, во главе которого стояли бы философы. «В лице Бэкона этот идеал осуществился», – утверждал один из биографов нашего героя. И тут же безжалостно добавлял: «Но все, что нам известно об общественной деятельности Бэкона, не говорит в пользу идеала Платона».

Фрэнсис Бэкон, барон Веруламский и виконт Сент-Олбанский, лорд-хранитель печати и лорд-канцлер при английском дворе, автор «Новой Атлантиды», «Нового Органона», и афоризма «Знание – Сила», не просто парадоксальным образом совмещал в себе масштабное мышление философа с прикладным талантом политической интриги. Эти две на первый взгляд взаимоисключающие ипостаси – еще далеко не «все о нем».

Этому человеку было что скрывать, в чем он, вне всякого сомнения, преуспел

Фрэнсис Бэкон родился 22 января 1651 года в Лондоне, в отцовской резиденции Йорк-хаус, расположенной вблизи королевского дворца. Николас Бэкон, крупный правительственный чиновник, двадцать лет занимал пост лорда-хранителя большой печати при дворе Елизаветы І. А дядей Фрэнсиса по матери был наиболее влиятельный человек елизаветинских времен – советник королевы Уильям Сесил, лорд Берли. Берли и овдовевший Бэкон-старший женились на дочерях сэра Энтони Кука, вельможи при дворе Генриха VIII, учителя наследника престола. Сестер Кук называли более учеными, чем известная своей образованностью принцесса Елизавета Тюдор, будущая королева. Анна Кук, в замужестве Бэкон, владела несколькими иностранными языками, а также, как все просвещенные люди того времени, греческим и латынью. Она переписывалась с церковными деятелями и переводила на английский богословские трактаты.

Согласно же конспирологической версии, у Фрэнсиса Бэкона еще более интересные и значительные родители, а именно сама Елизавета и ее возлюбленный Роберт Дадли. Образ королевы-девственницы породил в исторической мифологии обратный эффект: на роль тайных сыновей Елизаветы «выдвигали» практически всех ярких мужчин ее эпохи, подходящих по возрасту. По легенде, малыша Фрэнсиса королева ласково называла «маленьким лордом-хранителем большой печати».

В тринадцать лет Фрэнсис Бэкон и его старший брат Энтони отправились учиться в Кембридж, в Тринити-колледж. Будущему философу там не понравилось: схоластика, культ Аристотеля и его «Органона», с которым Бэкон будет спорить всю жизнь. Но проучились мальчики недолго: через год вспыхнула очередная эпидемия чумы, и Бэкон-старший сыновей из колледжа забрал. Несколько месяцев они изучали право

в барристерском (адвокатском) колледже Грейз-Инн, а уже пятнадцатилетним Фрэнсис по отцовской протекции был зачислен в состав английского посольства во Франции. В те времена считалось, что молодому дворянину для завершения образования необходимо совершить путешествие, и таким образом юноша совмещал приятное с полезным за государственный счет. Впрочем, дипломатические поручения он действительно выполнял и даже, по одной из версий, именно тогда изобрел свой знаменитый двухбуквенный шифр, удобный как для секретных дипломатических донесений, так и для философских трактатов, предназначенных не для всех.

20 февраля 1579 года скончался Николас Бэкон. Отцовское имение Гортембери и Йорк-хаус наследовал Энтони Бэкон, купить поместье Фрэнсису отец не успел и распоряжений на этот счет не оставил, так что отложенная сумма была распределена между наследниками. Положение Фрэнсиса, как материальное, так и в карьерном смысле, оказалось шатким. Молодой человек вернулся в Грейз-Инн, где кроме юридического образования выпускники получали пожизненные квартиры: к старости это будет единственное лондонское жилье Бэкона.

К юриспруденции Фрэнсис относился скептически, но через три года получил адвокатский чин, а в двадцать пять лет уже возглавил коллегию барристеров*. Его способности привлекали внимание; возможно, именно поэтому его дядя лорд Берли, на покровительство которого при дворе Фрэнсис очень рассчитывал, оставлял его многочисленные просьбы о протекции без внимания. У Берли был сын Роберт, тоже очень способный юноша, к тому же инвалид с детства, горбун; советник королевы заботился о его карьере, «отсекая конкурентов на взлете».

Известно, что в восьмидесятых годах XVI века в Лондоне некоторое время жил Джордано Бруно, вынужденный покинуть родину из-за своего вольнодумства. Елизавета к неаполитанцу благоволила и даже дозволила ему вступить в публичный диспут с лондонскими профессорами, о которых Бруно потом отозвался крайне язвительно. Молодой Фрэнсис Бэкон, позже упоминавший Джордано Бруно в своих трудах, в этом вопросе был с ним согласен. По его мнению, современная ему наука требовала тотальной реформы, а мир – переосмысления, о чем молодой философ писал в первом своем трактате «Величайшее порождение времени», сохранившемся, увы, лишь в пересказах.

Он желал бы заниматься только этим; по крайней мере, старался создать именно такое впечатление. «Признаюсь, мое честолюбие безгранично в области созерцания, – писал Фрэнсис дядюшке, – но оно самое умеренное в общественной жизни. Я хочу пользоваться неограниченной властью в науке, я хочу изгнать всех, кто ей вредит: болтунов, слепых поклонников старых традиций и т. д. Если мне не удастся упрочить здесь своего положения, я продам свое маленькое наследство, буду жить на свой скромный доход, зароюсь в книги и отложу всякую надежду на общественное положение».

* Барристеры – высшая категория адвокатов, ведущих дела.

Другие номера издания «Личности»

№ 52/2012
№ 51/2012
№ 50/2012
№ 49/2012
№ 48/2012
№ 47/2012