Личности 110/2017

Марина Ливанова

ВИКТОР НЕКРАСОВ: БАЛОВЕНЬ ЖИЗНИ

«…Неоднократно предпринимавшиеся меры воспитательного характера воздействия на Некрасова не оказали. В 1972 г. он исключен из членов КПСС. Некрасов страдает алкоголизмом, помещался в вытрезвитель. Как писатель работает непродуктивно, авторитетом среди литературной общественности не пользуется.

С целью снижения антисоветской активности Некрасова в январе 1974 г. органами КГБ с санкции прокурора произведен на его квартире обыск, в результате которого было изъято значительное количество антисоветской и идейно вредной литературы. (…)

Учитывая, что Некрасов является морально разложившейся личностью и по своим возможностям вряд ли сможет за границей играть заметную роль в антисоветской эмиграции, а также то, что он и его жена не располагают сведениями секретного характера, представляется целесообразным не препятствовать ему и его жене в поездке в Швейцарию.

Вопрос о разрешении Некрасову возвратиться в СССР можно было бы рассмотреть в зависимости от его поведения за границей».

Секретарь ЦК Компартии Украины
В. Щербицкий

15 июля 1974 года

Мальчика называли девичьим именем Вика, оставшимся с ним на всю жизнь, – и он много лет был единственным мужчиной в семье.

«Матриархом» этой семьи была его бабушка, Алина Антоновна Мотовилова, в девичестве фон Эрн. Дочь шведского барона, генерала российской армии, и венецианской дворянки, воспитанница Смольного института, в юности она танцевала на балу с Александром ІІ, после замужества поселилась в Симбирске, а овдовев, отправилась с тремя дочерьми, Зиной, Соней и Верой, в Швейцарию, где вращалась в революционных кругах, принимала у себя Ленина и перевозила в чемоданчике с бельем запрещенную литературу.

Ее дочь Зинаида в Европе училась медицине, к которой у нее было настоящее призвание. В начале нового века познакомилась с банковским служащим Платоном Некрасовым и вышла за него замуж; родился сын Коля. Младший, Вика, появился на свет в Киеве через десять лет, 4(17) июня 1911 года. Крестили его в Десятинной церкви и, согласно семейной легенде, нетрезвый поп чуть не утопил младенца в купели, пришлось даже делать искусственное дыхание.

Отца Вика не помнил – вскоре после его рождения родители развелись, и Зинаида Некрасова с сыновьями, матерью и сестрой Соней снова уехали в Лозанну. Врач-фтизиатр, Зинаида Николаевна Некрасова всю жизнь очень много работала – маленького Вику фактически растила бабушка. Первая мировая застала семью в Париже, Зинаида пошла врачом в военный госпиталь, а когда стала реальной угроза оккупации Парижа, было принято решение вернуться на родину, в Киев.

1917-й фактически отобрал у этой семьи все: представительницы состоятельного рода Мотовиловых, владевшие несколькими поместьями, оказались разорены; тем не менее, они признавали неизбежность и необходимость революции. В том же году Платон Некрасов умер в Красноярске от разрыва сердца. А в 1919-м в Миргороде погиб девятнадцатилетний Николай, старший брат Вики.

«Правительства сменялись одно за другим, – писал Виктор Некрасов. – В один из приходов красных* у него проведен был обыск. Нашли французские книги, приняли за шпиона и убили, засекли шомполами, бросили в реку. Мать ездила на розыски, но разве найдешь? Мне было тогда восемь лет. Помню маму, приехавшую из Миргорода. Никогда больше не видел я ее такой. Она плакала. Я тоже. Сидели вместе на диване и плакали».

Брата Виктор Некрасов помнил плохо, отношения между подростком и маленьким ребенком не были теплыми – но все же младший не сомневался, что старший был очень незаурядным и талантливым: писал, рисовал, увлекался театром и эстрадой.

После его гибели Вика остался у матери, бабушки и тети один.

В Киеве Некрасовы-Мотовиловы жили в доме 24 по улице Кузнечной, переименованной в Пролетарскую, а позже в Горького (сейчас – Антоновича). Здесь Вика играл сам с собой в солдатики, мастерил кораблики и читал запоем, отдавая предпочтение Жюлю Верну, Луи Буссенару, Александру Дюма и Фенимору Куперу. А в шестнадцать лет и сам совершил поступок, достойный героев любимых книг: переплыл Днепр. «Готовился я тайно, чтобы не знали родители, в Крыму, затем на Днепре, – рассказывал Виктор Некрасов. – (…) В тайну мою был посвящен только ближайший друг Валька Цупник. Нужен был свидетель, иначе не поверят. В назначенный день я стащил у родителей пакетик масла (дома его потом долго искали – в те годы оно было на вес золота) и по всем правилам рекордсменов обмазался им с головы до ног. “Готов?”. “Готов!”. “Давай!”. Я решился. Не надо смеяться. Когда продрогший, несмотря на масло, выкарабкался, наконец, на берег, я чувствовал себя героем».

В 1926 году Виктор окончил 43-ю трудовую школу, а затем, через три года – железнодорожно-строительную профшколу. И поступил учиться на архитектора в Киевский строительный институт.

Архитектура увлекала Виктора Некрасова всю жизнь, в студенческие годы он много рисовал, учился с азартом. Однажды Вика с однокашниками даже написали письмо знаменитому французскому архитектору Ле Корбюзье – и дождались ответа! (Правда, много лет спустя, принимая Некрасова с Андреем Вознесенским, тот сознался, что переписки с советскими студентами не помнит.) По окончании института в 1936-м Виктор два года работал в архитектурных мастерских, в Киеве даже была построена лестница по его проекту.

В студенческие годы Вика Некрасов, разумеется, был влюблен: он и два его друга наперебой ухаживали за студенткой Женей Гридневой, которая отдала предпочтение не Вике, а его другу Сергею Доманскому, погибшему потом на войне. Сама Женя, оставшись в оккупации с маленьким ребенком, помогала некрасовским женщинам – маме, бабушке и тете. А дружили они с Виктором еще долго, вплоть до его отъезда за границу.

Главной же страстью молодого Некрасова были путешествия. «И до сих пор мне кажется это самым интересным, – рассказывал он в передаче на радио «Свобода». – В юности все было проще – рюкзак за плечи и с товарищем через Бичайский перевал в Сванетию, или на Эльбрус, в Домбайскую долину, через Клухор в Грузию, в белых резиновых тапочках мы протопали все Военно-Сухумские и Военно-Осетинские дороги, Ингурскую тропу, Черноморское побережье, Южный берег Крыма»…

* Пасынок Некрасова Виктор Кондырев излагал другую версию – что это были петлюровцы.

Полную версию материала читайте в журнале Личности №110/2017

Другие номера издания «Личности»

№ 109/2017
№ 45/2012
№ 108/2017
№ 107/2017
№ 106/2017
№ 105/2017