Личности 111/2017

Елена Бутакова

ФРАНЦ ШУБЕРТ: В ВОЛШЕБНОМ КРУГУ

Франц Шуберт оставил богатейшее творческое наследие почти во всех известных музыкальных жанрах – инструментальной музыке, духовно-хоровой, песенной. За один 1815 год (ему было восемнадцать лет), он написал столько произведений, сколько другие композиторы создают на протяжении целой жизни: 4 музыкальные драмы, две симфонии, две мессы, струнный квартет, две сонаты для фортепиано, 144 песни. Однако ни талант, ни феноменальная творческая плодовитость не принесли Шуберту признания – его творения и при жизни, и долгое время после смерти были мало известны как публике, так и профессиональному музыкальному миру.

Он, по выражению одного из его друзей, оставался «в своем волшебном кругу»

Родители Франца Шуберта, школьный учитель Франц Теодор Флориан Шуберт и кухарка Мария Элизабет Виц, старше его на 7 лет, происходили из крестьян. Они вынуждены были пожениться, когда молодая женщина забеременела, и в дальнейшем редкий год обходился без пополнения семьи. Из четырнадцати детей Шубертов выжили пятеро – Игнац, Фердинанд, Карл, Франц и Тереза. Франц Серафим Петер был младшим из сыновей и родился 31 января 1797 года, как и одиннадцать детей до него, в пригороде Вены, Лихтентале. В 1801-м ужасающая теснота, в которой жили Шуберты, вынудила отца семейства приобрести в долг дом неподалеку. Помимо жилых помещений, там разместились и школьные классы, где глава семейства вел уроки. Шуберты жили в бедности: поскольку в то время в Австрийской империи обучение школьников оплачивали их родители, а не государство или местные власти, заработок наставников был очень скромным.

В их доме музыка звучала часто – как, впрочем, в домах многих бюргеров, торговцев и мелких чиновников. Домашнее музицирование было обычным делом, из печати выходило значительное количество переложений разнообразных произведений, даже в семьях со средним достатком обучали детей музыке. Все дети Франца Теодора Шуберта также учились игре на каком-либо музыкальном инструменте. Франц-младший с раннего детства проявил удивительные музыкальные способности, хотя вундеркиндом, подобно Моцарту, не был. Первые уроки игры на скрипке ему давал отец, а старший брат Игнац обучал игре на фортепиано. Младший сын обладал красивым голосом с широким диапазоном и, как другие его братья, брал уроки пения, гармонии и контрапункта у регента церковного хора Хольцера. Следует заметить, что и Хольцер, и большинство преподавателей, занимавшихся с Шубертом впоследствии, вскоре отказывались от уроков с ним, заявляя, что его нечему учить: мол, этот мальчик, наделенный врожденным музыкальным инстинктом, уже все знает.

Незаурядные музыкальные способности Франца и необходимость кормить большую семью побудили отца в конце 1808 года отдать сына в придворные певчие в королевский конвикт в Вене – интернат для учеников недворянского происхождения. Быть принятым в это престижное учебное заведение считалось большой удачей. Воспитанники получали, кроме общего, хорошее музыкальное образование и даже после ломки голоса продолжали бесплатно учиться. Их обучали игре на каком-либо инструменте, чтобы после мутации голоса они могли участвовать в выступлениях оркестра, высоко ценившегося венцами.

Франц был принят в оркестр второй скрипкой, но вскоре выдвинулся в первые, и ему даже поручали дирижировать в отсутствие руководителя, Венцеля Ружички. Ученики конвикта пели в хоре придворной капеллы в соборе святого Стефана – так Шуберт знакомился, помимо инструментальных произведений Моцарта, Бетховена, которые разучивал с оркестром, с шедеврами Глюка и Гайдна. Уже на втором году учебы он начал сочинять сам – фантазии для фортепиано, струнные квартеты, первые песни. Напротив его фамилии в ведомости за семестр стояло примечание: «Музыкальный талант»; успехи Франца обратили на него внимание самого придворного капельмейстера Сальери, который стал давать ему уроки контрапункта. В течение следующих нескольких лет Шуберт регулярно занимался с ним композицией и был одним из его любимейших учеников.

Начав сочинять, Франц настолько самозабвенно предался этому занятию, что вконец запустил учебу, и когда причина его «неудов» стала известна отцу, разразился скандал. Он запретил сыну возвращаться на каникулах и в выходные дни домой и запретил сочинять, что было равносильно запрету дышать... Помешать ему могло только отсутствие нотной бумаги, нехватку которой он часто ощущал и поэтому был вынужден разлиновывать обычную – да и той не всегда доставало. Сочиняя, Франц не пользовался фортепиано, утверждая, что инструмент отвлекает его. Из-за сильной близорукости низко склонившись над столом, он не обращал внимания на царивший вокруг обычный для учебного заведения шум и разговоры и писал почти без правок, быстро и легко, изредка выстукивая что-то своими короткими пальцами по столешнице.

Пожалуй, мало найдется великих людей, в жизни которых такую огромную роль играли друзья. По отношению к Шуберту, по-настоящему умевшему дружить, справедливы слова Байрона, что «дружба – это любовь без крыльев». Тем не менее, друзей он выбирал очень осторожно, и не сразу шел на контакт, производя впечатление нелюдимого и необщительного подростка. Но зато установившиеся в юности дружеские связи он сохранил почти на всю жизнь – как, например, с однокашниками Иосифом фон Шпауном, Ансельмом Хюттенбреннером. Большинство же друзей Франца были или старше, или младше его на несколько лет, и именно друзья, а не родные, оставили о нем воспоминания.

Без друзей его полуголодная казарменная жизнь в интернате была бы совсем уж безрадостной, недаром суровый режим и плохая еда подчас наводили Франца на сравнение своего учебного заведения с тюрьмой. Гнетущий отпечаток на его душевное состояние в 1812 году наложила смерть любимой матери

Полную версию материала читайте в журнале Личности №111/2017

Другие номера издания «Личности»

№ 110/2017
№ 109/2017
№ 45/2012
№ 108/2017
№ 107/2017
№ 106/2017