Личности 111/2017

Роман Евлоев

НЕЛЛИ БЛАЙ: БЕЗУМСТВО ХРАБРОЙ

В мире, где женщинам-репортерам дозволялось писать лишь о домоводстве и моде, она сделала карьеру, которая и поныне считается эталоном журналистского успеха. В отличие от большинства собратьев по ремеслу, Блай в своих действиях руководствовалась не только честолюбием и корыстью, но и искренним желанием изменить мир к лучшему.

По иронии судьбы эта наивная добросердечность и привела «самую известную женщину мира» к краху

5 мая 1864 года у Майкла («Судьи», как его называли) Кокрана, пребывавшего уже во втором браке, родился тринадцатый ребенок. Девочку окрестили Элизабет Джейн.

Жизненный путь ее отца стал подлинным воплощением пресловутой «американской мечты». Как любят говорить в Новом Свете, ирландец Майкл Кокран «сделал себя сам» – он рано осиротел и очень скоро понял, что заботиться о нем некому. К девятнадцати годам юноша уже владел собственным магазином на центральной улице городка. Не останавливаясь на достигнутом, он купил небольшую мельницу и вскоре превратил ее в процветающую мануфактуру. А разросшийся городок назвал собственным именем: Кокранс-Миллз.

По воспоминаниям родственников, Кокран, будучи самоучкой, превыше всего ценил образованность. Похоже, это не более чем простительное приукрашивание семейной истории – ведь ни один из пятнадцати детей Майкла Кокрана высшего образования так и не получил. Однако Судья действительно собрал дома неплохую библиотеку, с полок которой маленькая Элизабет таскала медицинские справочники, чтобы потом эпатировать товарищей по играм обширными познаниями о человеческой природе и купаться в лучах своей дерзкой славы. В этом было велико влияние матери: Мэри Джейн с раннего детства учила дочь привлекать к себе внимание и пользоваться этим. Она и сама неустанно подчеркивала привилегированное положение дочери: в то время как другие женщины Кокранс-Миллс одевали детей в традиционно-практичные серые и коричневые одежки, Мэри Джейн выбирала для малышки Элизабет украшенные кружевом вызывающе-яркие розовые наряды и белоснежные чулочки, бдительно осматривая ее каждый раз перед выходом из дома. Из-за пристрастия матери к этому цвету девочка получила прозвище Пинк («Розовая»).

В 1868 году по настоянию молодой жены Судья продал часть бизнеса и перевез семью в Аполло. Новым домом Кокранов стал шикарный двухэтажный особняк с колоннами, достаточно просторный, чтобы вместить многочисленных детей почтенного коммерсанта. К дому прилегал большой участок земли с хозяйственными постройками, конюшней и прекрасным газоном, по которому счастливая Пинк каталась на пони.

Увы, идиллия длилась недолго. Всего через год после переезда в Аполло у Майкла случился удар, его разбил паралич, а вскоре настигла смерть… Маленькой Пинк не исполнилось тогда и семи лет.

Внезапность болезни Кокрана, сделавшая его беспомощным инвалидом, помешала ему составить завещание. Возникшая неопределенность тотчас поставила наследников на грань смертельной вражды. Сразу после похорон его старший сын Роберт подал в сиротский суд прошение о разделе отцовского имущества.

Характер собственности покойного не позволял разделить ее на равные доли, поэтому суд решил попросту пустить имущество с молотка. Публичный аукцион вышел сложным и донельзя скандальным. Лоты чудесным образом продавали по цене ниже стартовой. Если при жизни личное состояние Судьи оценивалось в очень солидные по тем временам 60 тысяч долларов, то вырученная от продажи всех активов сумма оказалась втрое меньше – всего около 20 тысяч.

Мэри Джейн отошла «вдовья треть» в виде ренты с депозита. Остальное поделили между детьми от обоих браков, каждому из которых досталось около тысячи долларов.

Главным же «наследником» Майкла Кокрана оказался некий полковник Джексон, скупивший основную часть распродаваемого на судебном аукционе имущества. На этого же господина суд возложил опеку над несовершеннолетними сиротами. Их деньги Джексон тотчас разместил на счетах принадлежавшего ему городского банка. Так, ни в чем не преступив американских законов, полковник завладел большей частью имущества Майкла Кокрана по цене вдесятеро меньше его реальной стоимости.

Благоденствие семьи испарилось, не оставив наследникам ничего, кроме разочарования. Мэри Джейн осталась с рентой 10 долларов в неделю, с пособием на детей – 16. Сумма соответствовала заработку квалифицированного фабричного рабочего того времени. Отнюдь не нищета, но для еще недавно самой зажиточной семьи Аполло – настоящая катастрофа.

За 200 долларов вдова купила скромный домик в двух кварталах от ее бывшей роскошной резиденции. По будням дети ходили в общеобразовательную школу, а по выходным – в воскресную при местной Епископальной церкви. Несмотря на стесненные финансовые обстоятельства, мать оплачивала для Пинк уроки игры на фортепиано и органе.

Рассказывая о детстве, наша героиня описывает себя как запойную книгочейку. Она обожала книги о путешествиях и приключениях, но чужих воображаемых миров девочке было мало. Уже в младших классах она сочиняла бесчисленные истории о любви и феях, записывая их на полях книг, закладках, обрывках газет и вообще на любых найденных клочках бумаги.  Друзья восторгались ее историями, хоть и отмечали порой некоторую их непоследовательность – Пинк проще было сочинить новую сказку, чем запомнить и повторить старую.

Бурное воображение породило бессонницу, из-за которой девочку даже поместили под врачебный надзор. Однако и фантазии, и нервное истощение имели совсем другое объяснение: в выдуманные сказочные миры маленькая Пинк сбегала от неурядиц реальной жизни…

Полную версию материала читайте в журнале Личности №111/2017

Другие номера издания «Личности»

№ 110/2017
№ 109/2017
№ 45/2012
№ 108/2017
№ 107/2017
№ 106/2017