Личности 112/2017

Наталья Клокова

АННА ПАВЛОВА: МИССИЯ – БАЛЕТ*

«У меня на уме одно – танцевать!» – отвечала Павлова на вопрос, в чем смысл ее жизни. Она жила балетом, жертвуя ради него всем, и втайне молилась лишь об одном – уйти из жизни раньше, чем со сцены

«Я хочу танцевать, как та красивая дама, что изображает Спящую красавицу», – так Любовь Федоровна узнала, что дочь намерена стать балериной. Аннушке было восемь лет и балет она увидела впервые в жизни. Партию принцессы Авроры исполняла итальянская балерина Брианца. Девочка не отрываясь следила за ее движениями, а по окончании спектакля с твердой уверенностью произнесла: «Когда-нибудь я стану Авророй и буду танцевать в этом театре!»

Осенью 1889-го Любовь Федоровна с дочерью стояли перед высокой комиссией Петербургского театрального училища.

– Мы не можем принять восьмилетнего ребенка. Приходите через два года, – сказали педагоги.

Указали также на излишнюю худобу Анны и маленький рост, что никак не вписывалось в тогдашние каноны физических данных балерины: высокая, крепкая танцовщица с видимой мускулатурой, позволяющей выполнять различные «трюки». В конце XIX века в балете преобладали не столько изящество движений и воздушность прыжков, сколько гимнастические, а порой именно трюковые «па».

Девочке следовало подрасти и окрепнуть, но самое для нее страшное – подождать. Как можно ждать, когда так хочется поскорее стать воспитанницей училища и прикоснуться к волшебству танца?! Маленькая Павлова принялась усиленно готовиться к поступлению. Нет, она не брала уроки у балетных педагогов и даже не ходила в театр – это было слишком дорого для дочери прачки. Зато она занималась сама – уже тогда, проявляя характер, до изнеможения тренировалась ходить на полупальцах (у нее еще не было пуант) и, воображая себя настоящей балериной, раскланивалась после каждого па. «В течение двух лет ожидания я изнервничалась, стала грустной и задумчивой, мучимая неотвязной мыслью поскорее сделаться балериной», – писала позже Павлова.

Некоторые биографы утверждают, что за время ожидания некоторое волнение пришлось пережить и маменьке, ведь до поступления в училище ее дочь числилась «незаконнорожденной». До сих пор доподлинно не известно, кто же был отцом ее дочери. В свое время Любовь Федоровна Павлова служила горничной в доме банкира Лазаря Полякова и, по слухам, именно от него она и забеременела. Не желавший признавать ребенка и факт связи с прислугой, Лазарь велел Любе отправляться восвояси и материальной помощи дочери никогда не оказывал. Другая легенда гласит, что отцом Анны был некий Матвей Шамаш (его настоящее, караимское имя – Шабетай), бывший музыкант из Крыма, державший прачечную неподалеку от дома Полякова. С Шамашем у Любови Федоровны тоже якобы был роман. К слову, в различных энциклопедиях Павлову именуют по отчеству и как Матвеевной, и как Павловной. Сама же балерина, когда выросла, предпочла второе – созвучное с фамилией.

Так или иначе, но рожденную 31 января (12 февраля по новому стилю) 1881 года слабенькую, недоношенную девочку никто из потенциальных отцов своей дочерью не признал. Бабушка и мать укутывали малышку ватой, тревожились, выживет ли. Окрестили почти сразу. Нарекли Анной – по святцам. В метрической церковной книге из родителей была указана только мать.

И вот когда одна из подруг подсказала Любови Федоровне, что ее незаконнорожденную дочь могут не принять в училище, та решилась попросить о помощи Полякова. Теперь он стал влиятельным банкиром и даже проникся сочувствием к бывшей служанке и любовнице. Он помог выправить бумагу, в которой среди прочего значилось: «Предъявительница сего Тверской губернии Вышневолоцкого уезда Осеченской волости деревни Бор солдатская жена Любовь Федоровна Павлова уволена в разные города и селения Российской империи от нижеписанного числа». «Жена запасного рядового Матвея Павлова» теперь имела полное право вести дочь в балетную школу.

29 августа 1891 года Аннушка держала экзамен в училище. Радость сменялась волнением, но это ничуть не мешало 10-летней девочке – она слишком долго ждала этого события. Павлова не могла не заметить, что по сравнению с другими претендентками выглядит маленькой и тщедушной. На это обратила внимание и экзаменационная комиссия. Но, на счастье Павловой, среди экзаменаторов был и уважаемый в училище Павел Гердт, которого она сразу же узнала:

– Вы принц Дезире, я видела «Спящую красавицу»!

Гердт улыбнулся, окинул ее внимательным взглядом и для себя все решил: он уловил индивидуальность, которая уже тогда выделяла ее из толпы. Когда комиссия выносила окончательный вердикт, он отстоял Павлову, сказав, что не все балерины должны быть одинаковы.

Через год талантливая ученица была зачислена на «полный пансион» в интернат при училище, и Любовь Федоровна могла не беспокоиться о плате за обучение. Аннушка училась старательно, репетиционный зал покидала последней, оттачивая каждое движение несчетное число раз, хотя Гердт и запрещал ей изнурять себя упражнениями по укреплению мышц ног: «Предоставьте акробатические трюки другим. То, что вам кажется вашим недостатком, на самом деле редкое качество, выделяющее вас из тысяч других», – сказал как-то он. И все же некоторые педагоги считали воспитанницу Павлову слабенькой и даже прописали ей рыбий жир, который она пила через силу. К слову, воспитанницами в училище называли всех учениц: «в‑ца Павлова 1-я», «в‑ца Павлова 2-я». «2-я» – это Анна. А имени ее однофамилицы сейчас уже никто и не вспомнит…

* Повторная публикация по просьбам читателей. Впервые статья была опубликована в №1/2008 журнала «Личности России».

Полную версию материала читайте в журнале Личности №112/2017

Другие номера издания «Личности»

№ 111/2017
№ 110/2017
№ 109/2017
№ 45/2012
№ 108/2017
№ 107/2017