Личности 113/2018

Владимир Белов

ОМАР ХАЙЯМ: ИСТИНЫ СВЯЩЕННОЕ ВИНО*

Поэт, философ, математик, астроном, царедворец… Омар Хайям при жизни был признан великим ученым и мудрецом, его называли «Царь ученых» – почетное звание, которое до него употребляли только по отношению к Ибн Сине. Но время почти стерло воспоминания и о нем самом, и о заслугах Хайяма перед наукой. А его наполненные мудростью и красотой рубаи чудом пережили семь веков забвения, пока не были открыты заново в XIX столетии

«Рассказывают также, что в древние времена и в минувшие века и годы в Хорасанском медресе в Нишапуре обучались трое юношей. Были они наделены многими талантами, хотя и различались по характеру и склонностям. И изучали они великий Коран и предписания ислама, и дела правой веры, и письмо, и поэзию, и философию, и логику, и риторику, и науки точные, и геометрию, и врачевание… Однажды отроки дали обет, что если одному из них Аллах дарует удачу, счастливчик должен будет поделиться ею наравне с остальными. И отроки росли, и выросли, и достигли совершенных лет. Первым посчастливилось Абу-Али Хасану: он был вознесен судьбой на вершину славы и могущества, став визирем султана государства Сельджуков Алп‑Арслана, и за свою мудрость получил почетное прозвище Низам аль-Мулк – “Регулятор державы”. Второй товарищ, Омар аль‑Хайям, просил лишь уголок в тени его удачи, дабы молиться за процветание друга: “Предоставь в мое распоряжение налог, поступающий в казну с моей родной деревни. Я – дервиш, и не честолюбив. Если ты исполнишь мою просьбу, то я смогу под родной кровлей, вдали от превратностей шумного света мирно заниматься поэзией, которая восхищает мою душу, и предаваться созерцанию Творца, к чему склонен мой ум”. И Аллах расширил его достаток, и получил Омар в свое распоряжение налог с родной деревни, и смог посвятить себя наукам. Однако их третий товарищ, Хасан ибн-ас-Саббах, послужил причиной трагического завершения воцарившейся дружеской идиллии. Низам аль-Мулк приблизил Хасана к себе и сделал министром при дворе. Но тот, будучи обуян черной неблагодарностью, стал плести интриги против своего благодетеля и покровителя и сделал попытку занять его место, но был с позором изгнан из дворца, так как Низам аль-Мулк превзошел его во встречных интригах. После многих неудач и скитаний Хасан ибн‑Саббах вернулся на родину и основал воинственный орден ассасинов, наполнивший мир ужасом и злодействами. Своего бывшего друга и покровителя он приказал убить за причиненный ему когда-то позор изгнания, и Низам аль-Мулк был зарезан спящим…»

Именно так, с пересказа в стиле восточных сказок трогательной и драматической легенды о жизни Омара Хайяма, возникшей в ХІІІ-ХІV веках, хотелось бы начать историю его жизни. Тем более что без упоминания этой легенды, хотя и имеющей весьма отдаленное отношение к жизни Хайяма, не обходится ни одна из посвященных ему работ. Нам нравится воспринимать арабский Восток сквозь призму «Тысячи и одной ночи» – в нашем сознании исторические персоны и герои сказок, волшебники и джинны, красавицы и воспевавшие их поэты сливаются в один блистающий феерический мир, в котором степень исторической достоверности существования сладкоречивой красавицы Шахразады и поэта и ученого Омара Хайяма для нас примерно равны. К тому же, о начале его жизни известно очень мало, о последних годах – немногим больше, а воспоминания о нашем герое оставили только три человека из числа знавших его лично. Еще немного автобиографической информации можно найти во введениях к математическим трактатам Хайяма и его философской прозе; встречающиеся же у более поздних историков и писателей сведения о нем основаны на устных преданиях и зачастую противоречат друг другу и действительным историческим событиям. Но все источники сходятся в одном: «Омар Ибрахим Хайям в большей части наук, и особенно в астрономии, был в свое время выдающимся. Ему принадлежат всему свету известные трактаты и несравненные стихи».

То, что Хайям родился 18 мая 1048 года, удалось установить лишь недавно по его сохранившемуся гороскопу. До этого годом его рождения предполагался 1040-й, еще раньше – 1017/18;  в последнем случае Хайям, в полном соответствии с легендой, становился ровесником Низам аль-Мулка, который появился на свет в 1018-м, но уж никак не мог быть ровесником Хасана ибн‑Саббаха, родившегося в 1049‑м или 1054/55 году.

И хотя расчеты неоднократно перепроверяли, говорить об абсолютно точной дате вряд ли правомерно, да дело и не в точности вычислений. Проблема в том, что этот гороскоп донес нам в своем пересказе персидский историк аль-Байхаки, еще ребенком представленный старцу Хайяму; воспоминания же свои он писал на закате жизни, и не все в них можно принимать на веру. Так, почтенный мемуарист утверждал, что Хайям был учеником Ибн-Сины, в действительности умершего за 11 лет до его рождения.

Дата смерти, а значит, и продолжительность жизни Омара Хайяма тоже окутаны множеством легенд. Некоторые экстремально настроенные исследователи считают, что его вовсе никогда на свете не было, а еще сравнительно недавно Ф.А. Брокгауз и И.А. Ефрон в своем знаменитом Энциклопедическом Словаре сообщали об Омаре Хайяме как о двух разных людях: Омаре Алькайями – арабском математике, астрономе, философе и поэте, и о Хейями, Омаре ибн-Ибрахиме Нишапурском – персидском поэте-философе. Такое «раздвоение личности» было порождено, с одной стороны, недостатком биографических сведений, с другой – различиями в написании имени в арабском и персидском языках...

* Повторная публикация по просьбам читателей. Апервые статья была опубликована в №19/2009 журнала «Личности».

Полную версию материала читайте в журнале Личности №113/2018

Другие номера издания «Личности»

№ 116/2018
№ 115/2018
№ 114/2018
№ 112/2017
№ 111/2017
№ 110/2017